sova_f: (книги)
Евгений Водолазкин, «Лавр». Начиналось занудно. Какие-то юродивые, целители, аскеты... нагромождение физиологических деталей, от которых волосы дыбОм... Где-то на трети книги Л. заявил «с меня хватит», а я пошла спросить у народа, что за житие мне тут подсунули. Народ отвечал: нет, не житие, читай дальше, будет лучше. И правда, дальше пошло веселее (хотя Л. все равно отказался продолжать). Возникший невесть откуда Амброджо с его чудо-пророчествами, роад-муви Баудолино-стайл (в Иерусалим через Италию), никак не наступающий конец света и прочие лихие анахронизмы и завихрения времен изрядно оживили повествование. А бессовестные филологические хулиганства каким-то странным образом оставили ощущение прозрачного и стильного языка. Конечно же, эта книга – житие самое настоящее. И безусловно, тут сильны мотивы духовности и чуждой мне религиозности – но поданые легко и ненапряжно. В общем, скажу в заключение, что писатель очень интересный, тему бы мне только другую.

Габриэль Гарсиа Маркес, «Любовь во время чумы». Вот странные трудности перевода: зачем чума, если в оригинале холера? Необъяснимая инициатива на местах, в остальном-то перевод нормальный. И сама вещь безусловно стоит прочтения – особенно в исполнении Князева. Живо, образно, ни на что не похоже, в меру юмора, в меру здорового цинизма. Сначала недоумеваешь каким-то странным заскокам в сюжете, в логике, излишней занудности – затем понимаешь, что логика здесь близко не лежала, сюжет должен развиваться витиевато и неторопливо, а книга написана большим мастером. Ну и концовка, в общем-то, четко ставит точки над "i". Жаль только, что на героев смотришь отстраненно, душой не прикипаешь; будем считать, что оно не для того написано. Хавьер Бардем должен быть прекрасен в роли Флорентино Арисы… впрочем, не уверена, что буду смотреть экранизацию.

Нэнси Хьюстон, «Dolce agonia». Дослушав до середины, уже прикидывала, что напишу, как вдруг… совершенно неуместный, грубо притянутый за уши выпад против израильской военщины. Если очень хочется, можно списать гадость не на автора, а на лирического героя, да? Опять же первый раз и т.д. Читаем дальше. Но вот в самом конце – еще раз про военщину, столь же агрессивно, неуместно и неумно. Что это было? А вот, оказывается, с книгой нам еще повезло. В ее же книге "Fault Lines" действие вообще происходит в Хайфе, там есть евреи и арабы, и по слухам автор очень красочно описывает, кто из них пострадавшая сторона и кто во всем виноват. Ну и все. Если у автора наблюдается мозоль в данной конкретной точке мозга – то, как сказал классик, нас всех тошнит и никакой рецензии. Был бы шедевр – я бы может и подумала, но оно не шедевр – так, любопытно. В общем, получилась запись не про Н.Х. эту и не про книгу ее, а про меня любимую. Ну и ладно, пусть будет.

Джоджо Мойес, «До встречи с тобой». «Слезоточивая мелодрамапредупреждала [livejournal.com profile] postumia, но очень хороша, если учитывать жанровую специфику». И правда хороша. Читала запоем, затаив дыхание. Слезоточивая мелодрама – определенно не мой стиль, но эта конкретная оказалась настолько моя – с ее простым и ясным языком, живыми диалогами, ироничным подтекстом, глубиной затронутых проблем и неприторной добротой, пронизывающей весь роман. Персонажи очень яркие – что сама Лу, что сестричка ее Трина, что Патрик-спортсмен (каюсь, люблю издевательства над ЗОЖ). Отдельно надо отметить, как прекрасно книга начитана (Марина Лисовец). Какая-то она очень настоящая, эта слезоточивая мелодрама. И абсолютно правдоподобная при всем неправдоподобии сюжета. Для души (да простит меня сноб, внутренний и внешний) – лучшая из всех попавших в этот обзор.
sova_f: (книги)
Конни Уиллис, «Книга Страшного суда». Начнем с самого лучшего (огромное спасибо [livejournal.com profile] yucca за рекомендацию). Каждый вечер перед сном, пока читала эту книгу, был у меня час чистого праздника. Вместо положенных по плану получаса, ибо оторваться невозможно. Поскольку роман об эпохе чумы в Европе, напрашивается естественное сравнение с «Эйфельхеймом» Майкла Флинна; многие утверждают, что тот гораздо круче. Ну, в смысле фантастической составляющей – может быть, но я-то не по этой части. А в смысле ценности литературной и человеческой, мастерской композиции, напряженности сюжета и накала эмоций, отменного мягкого юмора – мои предпочтения на стороне Конни Уиллис. Отдельно отмечу искусно выстроенные параллели между прошлым и настоящим (оно будущее вообще-то, но выглядит как альтернативное настоящее): две эпидемии – в настоящем и в прошлом, сквозной колокольный звон, как бы прорывающийся из одного времени в другое... Не удивлюсь, если запараллелены и некоторые герои с их чертами характера – будь то глупость, лень, опрометчивость или, напротив, благородство и самоотверженность. И все характеры исключительно живые, ну и за внутренности оно прямо-таки хватает. Концовка эффектная – тоже ведь редкое умение. Даже не предполагала, что книга написана в 1992 году – думала, вчера. Конечно, из сегодняшнего дня 2054 год выглядел бы во многом по-другому, и отсутствие сотовой связи в будущем Уиллис даже придает ему эдакую над-литературную пикантность. А что, кстати, фантаст обязан угадывать развитие технологий? Как по мне – то не в технологиях счастье. Рекомендую всеми руками, друзьям уже все уши прожужжала, а сама теперь вспоминаю по разным поводам. Вот, по Исландии путешествовали – вспоминали язык средневековой Англии, версию Уиллис. И «что-то не так» теперь у нас постоянной присказкой. «Книга Страшного суда» входит в цикл «Oxford Time Travel», о котором можно почитать, например, у [livejournal.com profile] annie_celeblas. Я же из него читала короткую повесть «Пожарная охрана», а помимо этого цикла – совсем маленький рассказик «Даже у королевы». Оба отличные. И кстати, абсолютно удивительно, что все эти книги про Англию разных эпох и ипостасей, сочиненные с таким вкусом и знанием дела, написаны американкой. «Книгу Страшного суда» совсем недавно начитал Игорь Князев, но она еще не вышла. И еще «Не считая собаки» – вот ее уж точно подожду.

Роберт Гэлбрейт «На службе зла». Дам ссылку на рецензию Вики. В основном согласна с тем, что она пишет про сильные и слабые стороны … но фишка в том, что сама-то я этих слабых и вовсе не заметила. Что в сущности и означает, что книга мне очень понравилась! Ну да, если подумать – то больше всех трех из серии про Страйка. Впрочем, про один недостаток Вика не пишет – напишу я: слишком подробно разжевывается интерес главных героев друг к другу, в котором они никак не могут себе признаться – мы-то давно уже все поняли, а они вовсе не производят впечатление тупых. Количество ремарок на тему можно было легко сократить вдвое без ущерба для качества, и даже наоборот. Тем не менее, душу цепляет, очень за этих прекрасных Р. и К. переживаешь, несмотря на их недогадливость. И концовка классная! Вы там держитесь, ребята, да? Мы за вас болеем.

Дина Рубина, «Синдром Петрушки». «Синдром Петрушки» – последняя часть трилогии «Люди воздуха» (циркачка, художник, кукольник). «Почерк Леонардо» и «Белая голубка Кордовы» мне вообще-то понравились, хоть и с оговорками. Почему я поверила кому-то, что «Петрушка» хуже? Вовсе даже нет. Слог замечательный (даже избытка красивостей, как в «Канарейке», не наблюдается), интрига интригующая, герои живые, мистики немного слишком, ну да ладно, линии рифмуются, как в поэме. Представляю себе, какой роскошный можно сделать фильм – и когда-нибудь непременно посмотрю. А то, что слушала я – это такой типа радиоспектакль (но с полным текстом книги), очень здорово сделанный и начитанный (в частности, той же Чулпан Хаматовой, которая играет в фильме). Вообще эту книгу желательно не читать, а слушать – как же без «Минорного свинга»? Он просто обязан звучать в сопровождении. Возвращаясь к критике: вот она, Дина Рубина, часто так: с одной стороны, невероятной глубины и тонкости проработка материала, открывающего читателю совершенно неведанные области жизни (в данном случае кукольного мастерства), с другой – ужасно досадные ляпы. Иногда по мелочам, а иногда (как здесь) прям-таки положенные в основу сюжета. Ну ни в жизни не оформит родное МВД фиктивный брак вроде того, что в книжке. Однако читать стоило – лично я большое получила удовольствие.

А вот вопрос. Предположим, есть человек, которому никогда в жизни не приходило в голову читать жития святых старцев. И он почему-то (то есть, по рекомендациям, конечно) начал читать (то есть слушать) роман Е. Водолазкина «Лавр». И прочел треть, и решил, что, видимо, это и есть те самые жития, и спрашивает, нафиг они ему сдались, если он совсем никуда невоцерковленный. Он правильно решил – или это все обман трудящихся, а во второй половине то ли тон переменится, то ли жанр? Это я к тому, бросать или продолжать (Л. уже бросил, а я бросаю только в крайнем случае).

ПС. Интересный момент из интервью Роулинг о книге: Я писала "Зов кукушки" одновременно со "Случайной вакансией". У моего редактора был выбор, и он предпочел "Вакансию". Таким образом, автором "Кукушки" стал Роберт. Роберт, в отличие от Дж. К. Роулинг, не дает интервью, не привлекает внимание прессы, и меня это устраивает. Я бы хотела, чтобы писательская карьера Роберта была как можно меньше связана с публичной жизнью, встречами, интервью и так далее. (...) И, хотя читатели знают, что на самом деле это я, пока что мне удается поддерживать его тихое существование.
sova_f: (книги)
Людмила Улицкая, «Лестница Якова». Книгу безусловно стоило прочесть – не столько из-за художественных достоинств (есть у меня сомнения на эту тему), сколько из-за удивительной истории, положенной в основу романа. Из интервью с Л. Улицкой: Это история семьи, история поколения, история страны и человечества. Почему человечества? Потому что меня с юности лет очень волнует эта вполне научная тема – что и как мы получаем от своих предков. На вопрос «как» ответ оказался более простым – открыли великую спираль ДНК, поняли, как кодируется текст всего живого. Вопрос «что» оказался более сложным, отчасти я нашла этот ответ, прочитав письма моего покойного деда, которые попали ко мне через сто лет после написания первого письма этой переписки – в 1911 году. Оказывается, деда Л.Е. видела всего один раз в жизни, когда ей было 12 лет. И теперь, читая его письма, была поражена, насколько она на него похожа. И поняла, что просто обязана эти письма опубликовать в том или ином виде – так что в романе эти настоящие и живые письма вплетены в художественный текст, повествующий о жизни четырех поколений семьи. Якову я сильно сопереживала; душа за него болела непонарошку. Ну что же он продолжает любить эту женщину, мизинца его не стоящую? Почему не возьмет судьбу в свои руки – насколько это возможно в тех обстоятельствах (а было же возможно)... Минусы: слишком затянуто. Очень много про театр – будучи к нему равнодушной, я откровенно скучала. При всем моем уважении, и письма Якова нужно бы подсократить. А дурацкого персонажа Гришу и длинные рассуждения про молекулярные компьютеры вообще выкинуть нафиг. И бог с ней, с историей человечества. Еще одна важная мысль (отсюда): «В каждой постсоветской семье есть тайна, о которой не говорят, – рассказывала Улицкая на одном из своих выступлений. – И если историю страны можно переосмыслить, переписать, она гнется, как пластмассовая, то история семьи – не гнется, не ломается… Ее невозможно переписать. И тогда свидетельства семейных архивов становятся неоспоримыми доказательствами того, что «это было».

Гузель Яхина, «Зулейха открывает глаза». Вот совпадение: восторженное предисловие к дебютному роману молодой писательницы написано все той же Улицкой. И тема вроде бы та же – а какие разные эти два романа! Мало кого «Зулейха» оставила равнодушным, при этом некоторым вообще не понравилась. Довольно распространенное мнение: необыкновенно ярко и талантливо написанная первая часть («Один мой день» в татарской деревне, «какого хорошего человека Аллах послал») и далее по убывающей. Есть в этом конечно сермяжная правда. Но лично меня как захватило в самом начале – так и не отпускало до конца. Вот хотя бы профессорское яйцо – какая чудная находка, и момент избавления от него тоже. Последующая докторская история – все же перебор, но если рассматривать книгу частично как притчу (а она и есть) – сойдет. И вот эта мысль: оказывается, для кого-то и сталинские спецпоселения оказались освобождением. Богатый, изысканный текст – и в то же время на удивление легко читается. И начитано совершенно прекрасно (Елена Калабина). В общем, необычная и замечательная книга, просто свежий ветер в российской литературе.

Жоэль Диккер, «Правда о деле Гарри Квеберта». Огромное спасибо Маше за рекомендацию. Собственно, и рецензию можно прямо у Маши прочесть. Очень мне понравился роман! Такая изящная композиция, и так умно автор водит читателя за нос, что я совершенно не заметила перечисленных Машей недостатков. Аудиокниги нет, читала глазами, ни одной глазоминуты не жалко. Единственный минус – недосып на лице: читала перед сном, оторваться не могла.

Харуки Мураками, «Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий». Мураками – большой мастер создания миров и атмосфер, отмеченных личной печатью. Игорь Князев – своих. А сочетание одного с другим неминуемо погрузило меня в атмосферу «1Q84» – и сразу вспомнились все перипетии сюжета... и снова сожаление, что так здорово там начиналось и продолжалось, и ни к чему не привело... Здесь – по-другому. Более интимно и камерно, заявок далеко идущих не подается, и потому ожидания более или менее оправдываются. Алле очень понравилось, а меня что-то совсем не зацепило. Отсюда и недоумения: какая-то вставная новелла ни сбоку-припеку, повисший в воздухе пианист с таинственным мешочком, какие-то шестые пальцы, а кто убил и зачем – мы так и не узнали. Ну и вечные эти повторы и манера героев переспрашивать каждую фразу… Вот музыка, присобаченная Князевым к тексту, исключительно хороша (что, впрочем, не новость). Все, буду, пожалуй, с Мураками завязывать.

И еще у меня вопрос. Народ сильно хвалил «Ложную слепоту» Уоттса. А я о ней узнала в своем восторженном посте про «Криптономикон». И вот начала читать и не знаю, стоит ли продолжать. Я ж фантастику если люблю, то не за нее самое, а за то, что к ней прилагается. А тут, похоже, научная фантастика «хардкор» – то есть исключительно ради фантастики и написано. Бросить, да? А вдруг оно пойдет другим путем – а у меня терпения не хватило...
sova_f: (книги)
Майкл Флинн, «Эйфельхайм: город-призрак». Умный и нетривиальный гибрид исторического романа с научной и ненаучной фантастикой. Неожиданная картина Средневековья (Германия, XIV век), благодаря главному герою предстающего эдакой Эпохой Возрождения. Этот священник Дитрих – большой гуманист и натурфилософ, к тому же лично знакомый с Буриданом и Оккамом – ведет упоительные научные и теологические диспуты с пришельцами. Греческие термины, сочиняемые им для незнакомых предметов и понятий – отдельное удовольствие, а для меня чуть ли не изюминка романа. Наличие в романе параллельных линий – современной и исторической – невольно заставляет вспомнить Антонию Байетт, но тут сравнение не в пользу Флинна. У него историческая линия куда сильнее современной (хотя сам – вовсе даже статистик по профессии, а не историк), а у Байетт современная линия ничуть не хуже исторической, и переплетаются они эффектно и органично, а не то чтоб каждая сама по себе. Это такой очевидный недостаток. К неочевидным отнесу психологию (и иногда физиологию) пришельцев, неправдоподобно близкую к человеческой. Несмотря на ворчание, о затраченном времени не жалею – хорошая книга.

Марина Степнова, «Безбожный переулок». Эх, ждала я ждала, пока его начитают… Не выдержала, пришлось юзать глаза. Но роман короткий, не страшно – а местами даже и очень хорошо. Язык у Степновой прекрасный, сочный, образный, с яркими и необычными метафорами – чистое наслаждение. Но «Женщины Лазаря» лучше. Здесь мне не понравились какие-то изъяны композиции (брошенные на полпути герои, пропадающие в никуда факты биографии персонажей – например, спортивное прошлое Огарева). Ну и вообще камерный роман-повесть «про любовь» не тянет супротив эпохальных «Женщин». А может, и форма виновата – я всегда малой предпочту большую. Но конечно же, с нетерпением буду ждать от Степновой следующего романа, она мой писатель.

Джонатан Франзен «Поправки». А вот это – полный восторг. То, что автор потрясающе тонкий психолог и умница, видишь сразу. И юмором – ненавязчивым, ироничным, невзначай рассыпанным в разных местах – тоже наслаждаешься с самого начала книги. А вот смысл и главное свойство романа, равно как и название его, раскрывается только в самом конце. Главная интрига романа – соберется ли семья Ламбертов в родительском доме в Рождественскую ночь – эдакая тонкая пародия на традиционный рождественский сюжет. Но эта семейная, казалось бы, драма одновременно рисует хорошее такое полотно Америки второй половины 20 века (а бонусом прилагается шикарная литовская линия). И как-то очень символично, что роман вышел ровно за 10 дней до 11 сентября 2001 года, как бы подведя черту под ушедшей эпохой. Вначале название непонятно – ну, лекция какая-то на круизном корабле… Но когда закрываешь последнюю страницу (дослушиваешь последний файл), потихоньку осознаешь всю многозначность этого слова в книге. Тут и название лекарства, вокруг которого крутится значительная часть романа, и финансовый термин сorrection, ну и самое главное – заблуждения и ошибки, совершаемые персонажами, и взывающие, соответственно, к поправкам... И вот как-то получается, что каждому из героев поправки в принципе удаются (хотя, как водится, нет правил без исключений). Вот что говорит сам автор: «The most important corrections of the book are the sudden impingements of truth or reality on characters who are expending ever larger sums of energy on self-deception or denial.» Выражаю благодарность всем рекомендовавшим мне Франзена (одного точно помню – [livejournal.com profile] i_shmael). А также спрашиваю, что еще почитать Франзена, если он такой хороший.

Айн Рэнд, «Атлант расправил плечи». Эту культовую книгу должна же я была когда-нибудь прочесть – ну и вот. Она начитана на аудио, и в лицах, довольно хорошо. В литературном смысле, конечно, не шедевр. Герои, по спецзаказу сконструированные под авторские идеи, и тем более вариации на тему «разумного эгоизма», вызывают в памяти незабвенное «Что делать?», с которым Алиса Зиновьевна наверняка знакома не понаслышке. Но! Сюжет головокружительный, загадки загадочные, драйву хоть отбавляй, – в общем, не соскучишься. Соскучиваешься только на бесконечной тираде Джона Голта. Которая тут непонятно зачем, ибо все эти идеи, послужившие основой для авторской философии «объективизма», были уже прекрасно и естественно высказаны в диалогах. Несуразности и нестыковки тоже имеют место быть (с таким сумасшедшим сюжетом трудно без них), но ради идей можно и это пережить. Приходилось все время напоминать себе, что книга написана не сегодня, а в 1957 году, когда все эти душеспасительные теории «на благо человечества» только еще зарождались. А потом вспомнила – ба! Автор же из социализма родом, где эта сказка давно стала былью... Но все равно тетка могучая. Атлант.

PS

Почитав про «Атланта» Википедию, кучу интересного и неожиданного узнала, скопирую сюда.

1. Названия частей романа соответствуют трём законам формальной логики: 1 часть — «Непротиворечие» ( Non-Contradiction), то есть закон непротиворечия, 2 часть — «Или — или» (англ. Either-Or), то есть закон исключённого третьего, 3 часть — «А есть А» (англ. A Is A), то есть закон тождества.

2. По оценкам Библиотеки Конгресса, «Атлант» является второй по значимости книгой, повлиявшей на сознание американского читателя (первое место заняла Библия). Апдейт: Фигня, оказывается! спасибо [livejournal.com profile] romikchef

3. Из Лурка (песня, песня!)

Основная идея романа — «прогресс и вообще экономика держится на немногочисленных, не более 5%, представителях рода человеческого, и если они уйдут, то к остальным придёт песец» — вроде бы проста как веник, однако же вступает в острое противоречие со всё той же «общепринятой моралью», порицающей зарабатывание денег не во имя абстрактной социальной идеи, а исключительно ради старого доброго профита.

Рэндосрач — невероятно популярная забава в пиндосских интернетах и ИРЛ. Стороны — республиканцы и либертарианцы, обожающие Айн Рэнд, несмотря на её атеизм и поддержку фрилава и абортов, что не по нутру традиционалистам-республиканцам, и демократы и социалисты, презирающие её экономические и социальные взгляды.

Если не пугает объем и, по мнению некоторых, определенная нудность повествования, то можно почитать хотя бы ради знакомства с весьма значимым в мировой культуре произведением и не менее значимым пластом философских идей. Небесполезно будет почитать и заради прочистки мозгов от левацкого мусора и засорением их же правацким мусором, который туда заботливо утрамбовывался многими поколениями христиан, социалистов и прочего быдла. У человека, в детстве пораженного в мозг продукцией краснознаменного советского агитпропа (а после бесславной кончины совка плавно переключившегося на Достоевского и прочую фофудью), оно с непривычки может вызвать недетский баттхерт и когнитивный диссонанс.


4. А это уже ПС от меня лично. Когда читала про Сарамаго для предыдущего поста, наткнулась на цитатку из писателя: «Хотя наука и технологии достигли небывалого уровня развития, позволяющего решать многие неразрешимые в прошлом проблемы, сегодня в мире больше несчастья, чем когда бы то ни было. К сожалению, я не вижу новых политических идей, способных изменить жизнь человечества к лучшему.» А одновременно слушала «Атланта» – там, где общественные деятели речи толкают. Ну и вот: слово в слово, один к одному!

Ага. Вот теперь у меня все.
sova_f: (книги)
Борис Акунин. «Планета Вода». Ура-ура, новый «Фандорин»! Нет, еще не воскрес – а так, с миру по нитке, наведение мостов, заполнение лакун, фрагменты жизни разных лет. Сборник состоит из трех повестей:
1. «Планета Вода» – технократический детектив (действие происходит в 1903 году в районе острова Тенерифе). Текст читает Михаил Горевой
2. «Парус одинокий» – ностальгический детектив (действие происходит в 1906 году в Заволжской губернии). Текст читает Александр Клюквин
3. «Куда ж нам плыть?» – идиотический детектив (действие происходит в 1912 году в Польше). Текст читает Александр Филиппенко.
Нетрудно заметить, что все три повести начитаны разными дикторами – причем не просто дикторами, а артистами. Совершенно замечательно, кроме, пожалуй, последней (Фандорин, изъясняющийся с легким еврейским акцентом – все-таки перебор). Трилогия проходит под знаменем насмешки над благородным мужем. Снова обижают Эраста Петровича, а я уже не обижаюсь за него: наверное, иммунитет выработался после «Театра». Прекрасны всяческие подмигивания и моменты узнавания – например, командировка Фандорина по местам боевой славы Пелагии. Или безошибочное определение читателем неназванной убиенной монахини (А. из «Д.»). Две, так сказать, заочные встречи. Прелестна концовка третьей повести: «идиотический детектив» он идиотический и есть. Тем не менее желание народа в лице меня категорически воскресить любимого персонажа никуда не делось. Просим-просим, ждем с нетерпением.

Энди Уир. «Марсианин». Кто бы мог подумать, что чистая научно-технологическая фантастика, не замутненная ни граммом фэнтази, может доставить столько радости. Последнее произведение в этом жанре читала в глубоком детстве (Артур Кларк?), а тут такой вот приятный сюрприз. Вика написала прекрасную рецензию: «И да, Уотни, шутки смешные!» То, что она пишет про слабые стороны, мне в голову не приходило – но задним числом, пожалуй, соглашусь. Особенно вот это смешно (редактор добавил немного депрессии для правдоподобия). Все сравнивают книгу с экранизацией, а я кино не смотрела. Наверняка если посмотрю сейчас, буду ругаться, что выкинули то и это. А где-нибудь через годик непременно это сделаю: такой заряд бодрости, оптимизма и душевной гармонии, да так чтоб еще и по-умному, на дороге не валяется. Особенно с учетом следующих двух произведений.

Маргарита Хемлин. «Дознаватель». Многие мои уважаемые друзья-читатели хвалили эту книгу. Правы: мощная вещь, читается на одном дыхании, очень необычная, новаторская. Я тоже была в полном восторге – бОльшую часть книги. Только вот в самом конце чары развеялись. Вся эта история с поиском еврейских детей, на которой держится интрига… вот прям из-за нее Евсей и застрелился, из страха, что раскроется? Смешно. Я понимаю, что тут у нас не социалистический реализм, а фантасмагорический что ли, но в любом, даже самом затейливом, жанре хочется логики-правдоподобия хотя бы в соответствии с этим самым жанром (типа "соблюдайте вашу конституцию!"). Очень хороша рецензия Марии Галиной («Неуютная книга»), хоть всю ее цитируй: А чтобы оно было черное, но еще и немножечко белое, или чтобы избавитель был немножечко жертва, или чтобы герой, но немножечко еще и злодей, причем не один, а чтобы все персонажи были такими, — это, пожалуй, только в жизни так бывает, да еще вот у Хемлин. Ключевые слова тут «немножечко белые»: количество белого исчезающе мало, а чернухи хоть отбавляй. Не на мой вкус. Процитирую еще [livejournal.com profile] i_shmael’я: Эта практически детективная история, происходящая в Чернигове и окрестности в 1952-53 г., и рассказанная типичным ненадёжным рассказчиком, позволяет взглянуть на послевоенную еврейскую жизнь со стороны, что, по-моему, ужасно трудно и никому особо не удавалось. Это не есть "профессиональная еврейская проза", взгляд жёсткий, без умиления, но с огромным пониманием и сочувствием. Опять же "речевая маска" рассказчика прекрасна, его нешибко хитрая мысль бьётся в тисках советского канцелярита, заменившего ему русский язык (впрочем, неродной, поскольку он украинец). Вот «огромного понимания и сочувствия» не заметила – и это мне, честно говоря, и мешало. Кстати, не знала этого термина: unreliable narrator (ненадежный рассказчик). Галина в своей статье дает определение: Это когда герой говорит от первого лица, говорит про себя «я», тем самым заставляя читателя волей-неволей идентифицировать себя с рассказчиком. И не сразу задумываешься, что «я» может так же врать, как и «он». Еще Галина считает, что не имеет смысла говорить о «Дознавателе» в отрыве от двух предыдущих романов («Клоцвог» и «Крайний»): общий замысел, общие герои и т.д. Почитаю когда-нибудь, пока не рвусь. Но признаю, что талант у писательницы немеряный. Был, к сожалению...

Жозе Сарамаго. «Слепота». Еще одна чернуха, гораздо менее элегантная. Постапокалиптический роман-ужастик про то, как все ослепли. В прямом и в переносном смысле. Долго этот Нобелевский лауреат стоял у меня в списке «маст-рид», но противно было браться (если кто не знает почему, найдите по ссылке слово "Освенцим"). Наконец и до него очередь дошла: во-первых, помер вот уже несколько лет как, во-вторых – вышла аудиокнига. Ну ладно, писательское мастерство я оценила. Библейско-притчевый стиль, выдержанный от начала до конца, тщательную проработку деталей воображаемого мира, мастерскую игру слов. Кстати, переводчику бедному пришлось потрудиться: с выражениями на тему «видеть-смотреть», а также с переводом множества португальских поговорок, не существующих по-русски – тут явно пришлось сочинять новые, да еще и в рифму. Да, не забыть еще несколько потрясающих сцен (не буду тут называть, чтоб не загромождать описание). Что откровенно не понравилось – это зашкаливающая физиологичность и какая-то совершенно плоская назидательность, прорвавшаяся в конце. «Я думаю, мы не ослепли, а были и остаемся слепыми. Слепыми, которые видят. Слепыми, которые, видя, не видят.» Ну и если уж потчевать человечество избитыми истинами, посмотрись-ка, учитель, в зеркало. Не видишь? Отож. Перечитаю, пожалуй, «День триффидов» Уиндэма, помнится, сильное впечатление произвело на меня в детстве.
sova_f: (книги)
Джулиан Барнс, «Предчувствие конца». Наконец, наконец-то тот самый Барнс, в которого я влюбилась десять лет назад. Надо было мне окончательно решить, что теперь Барнс – это «Артур и Джордж», «Попугай Флобера» и т.д., а такого, как я люблю, больше уже не будет – и вдруг такой сюрприз! Снова эти виртуозные психологические манипуляции читателем в стиле «как все было?». А после прочтения – неодолимое желание этого читателя задуматься над собственной жизнью. Книга совсем короткая (всего 150 страниц), скорей не роман, а новелла – да и тем лучше. О чем она – слова автора: «Я хотел написать книгу о времени и памяти, о том, что время делает с памятью. Также о том, что память делает со временем. И о том, что в определенный момент вы понимаете, что ошибались в чем-то главном.» Спойлера не боюсь: все равно в жизни не догадаетесь, что там с чьей памятью произошло. Очень рекомендую.

Донна Тартт, «Щегол». Гораздо больше понравился, чем «Тайная история». Да что там «больше», просто очень понравился. Одна из тех книг, что затягивают в свой мир, и проживаешь жизнь главного героя, и так болеешь за него, несмотря на его... э-э-э... неидеальность, что отнюдь не всегда случается. При 800 страницах – излишнего многословия и дикой затянутости, коими грешила «История», здесь не замечено. Ну разве что перебор с описаниями попоек и наркотических трипов... Простим. Игорь Князев прекрасен как всегда – тут ничего нового не скажу. А что хочется отдельно отметить – это мастерский и с большой любовью сделанный перевод. Захотелось даже привести несколько цитат из интервью с переводчицей, Анастасией Завозовой (см. ПС).

Луи-Фердинанд Селин. «Путешествие на край ночи». Это [livejournal.com profile] i_shmael велел мне читать (как юзеру, не чуждому французской литературы). Долго и упорно настаивал, и уж махнул было рукой, а тут я возьми да прочти! Каюсь, парусску. Потому что аудио. А если б не нашла эту аудиокнигу (кстати, прекрасно начитанную Евгением Терновским), то и вообще бы читать не стала. Отчитываюсь. Селин – мерзкий нацист и антисемит, но в романе это никак не проявляется. Да, переводчик старался, но с непереводимым не справился до конца. Селин ведь был великим новатором во французском языке и литературе. Процитирую из Вики: Селин не просто ввел в текст просторечные обороты и арготизмы, но произвел среди них тщательный отбор, создав искусную стилизацию грубой разговорной речи, отвечавшую его художественному замыслу. Результатом стал особенный «рваный» синтаксис Селина — экспрессивный и имитирующий сумбурную разговорную речь, что, безусловно, добавило его произведениям жизненности. При этом, для того, чтобы оттенить просторечие, автор умело чередует высокий и низкий стили, перемежая площадную ругань персонажей отвлеченными рассуждениями с использованием простого прошедшего времени, употребляемого только в литературе. Такое пойди переведи – сложно. Но книга – это не только новаторский стиль, это еще и содержание. То, что роман автобиографичен, особенно ценно (позволяет в очередной раз подивиться, что за жизнь собачья была у людей в то время), а в дополнение автор еще и умело вышивает сюром по реалистической канве. Остальное же... вот еще из Вики: Оценки художественных достоинств романа до сих пор остаются противоречивыми и зависят от общих идеологических установок критиков. Их диапазон колеблется от восторженного поклонения (Генри Миллер, Чарлз Буковски), до полного неприятия. Бóльшая часть романа посвящена описанию человеческого скотства, материального убожества и нравственной грязи, в которой барахтаются персонажи, включая главного героя, от лица которого ведется повествование. Вот честно – это совсем не то, что я ценю в литературе. Цинизм люблю иногда, но не такой беспросветный. Все, ставлю птицу.

Кейт Аткинсон, «Чуть свет, с собакою вдвоем». После восторгов по поводу «Жизни после жизни» решила попробовать детективы Кейт Аткинсон – народ говорил, что тоже хороши. А про собаку есть аудиокнига, так что выбор пал на нее. Ну и тут, как нынче говорят, не айс. Читает моя любимая Ерисанова. Мало того, что с привычной старательной выразительностью, а тут еще и с примечаниями. Выглядит это так. Если, к примеру, по ходу действия звучит песня по радио, то мы узнаем: 1) кто авторы 2) в каком году песня была написана, 3) когда и кем исполнена, впервые и впоследствии, 4) годы жизни ее авторов и исполнителей и спасибо, если не их детей и родителей. Это страшно раздражает, особенно в начале книги, когда примечаний этих больше, чем содержательного текста. Слава богу, ближе к середине книги ликбезы мельчают, куча разрозненных персонажей стягивается более или менее в одну точку и становится понятно, зачем они здесь. Тут уже начинаешь ощущать какой-то смысл и интерес к сюжету. Характеры при этом вполне живые. Ну и отдельные места какие-то понравились (например, про маленьких человечков в голове, делающих не торопясь свою работу. Я это называю «шестеренки крутятся»). Не знаю, может надо читать глазами. Может, надо прочесть предыдущие детективы про Броуди, пока он еще в отставку не вышел. А может, просто детективы не мой жанр (подозреваю, что тут именно тот случай). А вот, кстати, критика нашла: «Чуть свет, с собакою вдвоем» — не просто лучший роман Аткинсон. Это лучший британский роман последних лет, в каком бы то ни было жанре, – гибкий и остроумный, тонкий и стильный, очень смешной и едко язвительный, безумно увлекательный и донельзя человечный. Вот ведь критик этот Лев Данилкин, в плохом смысле слова. Лишь бы языком молоть. Ну так и быть, пускай будет другое мнение.

ПС. Не удержусь: несколько фрагментов из статьи про русский перевод "Щегла". Это все переводчица пишет, будет любопытно тем, кто прочел.

У Тартт есть специальное письмо для переводчиков с примечаниями: "делайте вот это" и "не делайте того". (...) В своей инструкции она писала: "Борис говорит по-английски с акцентом, но при этом очень хорошо, не коверкайте его речь ни в коем случае". Понятно, что в любых германских языках неправильность речи Бориса сделать очень просто — голландцам, например, она объясняла, что в некоторых местах можно просто убирать или менять артикль. В русском языке артиклей нет, и Борис должен говорить как бы с русским акцентом, но я-то при этом перевожу на русский. В результате пришлось выходить из этой ситуации так. Тео, главный герой, мальчик из образованной семьи, даже немного posh, и он говорит правильнее Бориса. Речи Бориса я позволила больше русских слов, которые нам кажутся более разговорными. Я сделала его речь чуть грубее, чем у Тео, чтобы было видно, что он говорит на немного другом языке.

У Бориса в английском тексте есть прямо русские фразы. У Тартт, видимо, был хороший источник, но без смешных ошибок не обошлось. Например, у Бориса есть шофер, тоже мигрант с Украины, которого почему-то зовут Гюри. Или герой называет собаку словом poustyshka. Или он неправильно объясняет разницу между русским и украинским языками. С этими местами надо было что-то делать, и при переписке с Тартт я дала ей список таких случаев, их было 10–11, спросив, можно ли эти моменты исправить так, чтобы они выглядели нормально по-русски. Что мне понравилось, так это то, что она ответила просто: "Да, я ошиблась, жаль, что вас раньше не было рядом". А имя шофера она увидела в каком-то объявлении — оказалось, что оно на самом деле венгерское".

Под конец весь роман Тартт, словно описываемая ею работа Фабрициуса, распадается на отдельные мазки краски, как будто ты подходишь очень близко к картине и ничего, кроме краски, не видишь. Это очень сложный, огромный кусок, который нужно было сделать так, чтобы от него оставалось ощущение рыхлости и неровности. В своем письме она отдельно просила не трогать этот момент, не менять в нем пунктуацию и рваное повествование (о чем мы потом отдельно сообщали корректорам).
sova_f: (книги)
В этом посте будет три книги вместо традиционных четырех. Они настолько меня впечатлили и до сих пор переполняют, что четвертая уже не влезает. Забавно, что все три о безумной любви, то есть, казалось бы, совсем не мои перчатки – а вот поди ж ты.

Альбер Коэн, «Любовь властелина». Совершенно уникальная вещь, ни на что не похожая, безумный микс разнообразных жанров, стилей и тем. Автор – невероятно тонкий психолог и философ, гениальный болтун, как и герой его Солаль. А как он умеет забираться в извилины подсознания и мысли-мыслишки своих героев! Подглядывает за ними, как в замочную скважину, а кажется, что подглядывают за тобой. Проникает не только в голову, но в сердце и печенки одновременно. Заставляет задуматься о странных вещах. Цинично покушается на святое (любовь!). Испытывает терпение читателя бесконечными монологами. Эти потоки сознания умеет превратить в настоящее орудие пытки в момент, когда надо спасать героев от опасности. Прекрасный юмор, только лишь изредка надоедливый, как родственники Солаля. Жесткая сатира на всех понемногу, на чиновничество особенно безжалостная. Не исключено, что книга все же для сильных духом: вот Л. споткнулся где-то на середине и долго собирался с силами, чтоб продолжить. А я даже от занудных потоков сознания не могла оторваться, готова роман читать и перечитывать, и все будет нескучно. Хотя если сократить его примерно на треть, хуже точно не станет. Стоит еще отметить прекрасный перевод – настолько, насколько сложна для перевода эта вещь. Узнав, что сын Саркози назвал сына Солалем, несколько прибалдела. А что, если подумать – красивое имя. Да и сам был хоть куда.

Одри Ниффенеггер, «Жена путешественника во времени». Сюжет сильно нетривиален, и довольно сложно рассчитать так, чтоб сходились все концы с концами. Они, как ни странно, сходятся. Кажется, лишь где-то что-то все-таки недорассчитано, но разбираться не с руки – душа занята переживанием за героев. Ох, за этих двоих тоже болит душа, как и за тех. Даже еще больше, нервы Одри потрепать умеет. Особенно под конец так умело и довольно безжалостно завернуто. Помимо душещипательности, задуматься тоже есть о чем. Ниффенеггер сказала, что источником названия был эпиграф к роману Дж. Б. Пристли «Человек и время»: «Время на часах – наш банковский управляющий, сборщик налогов, полицейский инспектор; наше внутреннее время – наша жена». А, вот как? Это еще какая-то десятая мысль, не добравшаяся до моей головы. А что мне казалось в процессе чтения – что эти вот путешествия во времени могут читаться как метафора чего угодно. Любовь, разлука, непонимание, уходящее время, болезни… особенно последнее. И то, что сначала кажется просто фантастикой, впоследствии оказывается всем на свете: любовный роман, семейный роман, освещающий отношения в семье во всех ее ипостасях (муж – жена, родители – дети), и все это с хорошей такой эмоциональной глубиной. Интересно мне, кстати, второй роман Ниффенеггер, «Соразмерный образ мой», так же ли он хорош? Спрашиваю тех, кому понравилась «Жена» – а то я поглядела тут отзывы читателей и с удивлением обнаружила, что большинство не в восторге, и некоторые даже в ужасе. А меня ох как забрало! До сих пор не отпускает.

Дина Рубина, «Русская канарейка». Я вообще предпочитаю прозу скупую и лаконичную (чтоб если страсти бушевали, то где-нибудь поглубже), так что вначале мне сильно мешала цветистость и кудрявость письма. Однако очень скоро не только привыкла, но вообще оторваться не могла. Мы с Л. слушали книгу вместе в машине, и я так полюбила кататься! Чем дальше кататься, тем лучше. Л. очень переживал за разведку нашу, как теперь им работать, когда все секреты раскрыты. Одна, говорит, надежда, что тамошние контрразведчики книг не читают (и не слушают). Время от времени мы замечали какое-то несоответствие, но в последующем все логично объяснялось. (Кроме того места, где Айя разговаривает по телефону, как такое может быть? Могу объяснить, но с большой натяжкой.) Концовка – эээ... не знаю. Задним числом понятно, что другой она быть не могла, все ниточки к тому сводились. Читает сама Дина Рубина – совершенно замечательно. Еще Л. предположил (сегодня много Л.), что впечатление от чтения глазами было бы наверное хуже. И что местами роман чисто женский. А я считаю, что если «местами», то уже не «чисто женский», а то и женский пускай будет – какая разница, коли так захватывает. В предыдущем прослушанном романе Рубиной («Белая голубка Кордовы») тоже все было хорошо, но концовка ужасная, поэтому следующий («Синдром Петрушки») мы читать не рвались. Теперь же – всенепременно.

ПС1. В «Жене путешественника» приятно порадовали эпиграфы из «Обладать». А ведь полгода назад я и понятия не имела об этой книге.

ПС2. Да, еще одна вещь объединяет эти три книги. Если на первых двух третях (примерно) ждешь не дождешься, когда сможешь вновь продолжить чтение (слушание), то потом наступает момент, когда боишься открывать книгу (включать плейер). Это не должно отпугнуть потенциального читателя. То есть, если что-то и должно – то не это.

ПС3. Если кто читал «Любовь властелина» и может мне объяснить эпизод с карлицей, было бы здорово. Я не поняла, когда это было и было ли вообще.
sova_f: (staraya_deva)
Дорогой [livejournal.com profile] pan_zuzia сделал мне очередной подарок – спасибо огромное! Узнала себя по книгам, а как пригляделась – и по другим неуловимым чертам. Пусть этот прелестный портрет повисит немного здесь, а потом я его переадресую в оглавление книжное, где ему самое место.


По такому замечательному случаю – еще четыре книги.

Юрий Трифонов, «Время и место». Роман считается автобиографическим, но если сравнивать сюжет с биографией писателя на Википедии, не так уж много находится фактических совпадений. Что же до мыслей, чувств, досконального самоанализа – понятно, что откровенно донельзя. И надо сказать, что довольно сильно эти мысли и чувства резонируют с моими, идентификация с главным героем и сопереживание были у меня по максимуму. Очень современно написано, ничего советского в духе романа, кроме (ну да) времени и места. Оригинальная композиция: герои появляются, исчезают на нереально долгое время – кажется, что навсегда – а потом вдруг появляются вновь, эффектно закольцовывая сюжет. То, что написано в Википедии про зрелого Трифонова вообще, очень точно описывает и эту его книгу, последнюю. Повести фактически представили читателю нового Трифонова: мудрого, грустного, зорко видящего в обыденности и мелочах быта подлинные человеческие драмы, умеющего тонко передать дух и веяния времени. Манера письма Трифонова — неторопливая, рефлектирующая, он часто пользуется ретроспективой и сменой перспективы; основной упор писатель делает на человеке с его недостатками и сомнениями, отказываясь от какой бы то ни было чётко выраженной общественно-политической оценки. [livejournal.com profile] i_shmael давным-давно мне эту книгу рекомендовал, а я все ждала, а вдруг начитают? И начитали, и совершенно прекрасно (Владимир Сушков). Спасибо, Миша.

Людмила Улицкая, «Священный мусор». Еще одна книга о «времени и месте», но совсем другого жанра. Весьма необычное ирландское рагу: эссе, мемуары, публицистика, фрагменты интервью и переписки, дневниковые записи, комментарий к некоторым собственным романам, подведение жизненных итогов, размышления о самом сокровенном. Нет, не все мне было интересно: некоторые фрагменты казались скучными или заумными, часть публицистики явно потеряла остроту и актуальность. Но многое пришлось очень близко к сердцу, открыло новые знания. К примеру, безумно интересна переписка с Ходорковским, интервью с литературным критиком Львом Данилкиным (вот уж от кого не ожидала эдаких комсомольских позиций). Про диссидентов очень интересно (про них мне всегда), узнала много нового о прототипах «Зеленого шатра». Очень пронзительные и глубокие тексты о жизни и смерти, о собственной борьбе с тяжелой болезнью, про отношения с религией. От атеизма к православию, от православия к католичеству – и теперь совсем отошла от религии. (Интересно, что у меня есть одна френдесса (из близких и любимых), проделавшая ровно тот же путь.) Образ автора, вырисовывающийся из всего этого – цельная, сильная, мудрая женщина, во всех отношениях достойная личность. Менч. А вот вломиться в чужой монастырь с эдаким «Даниэлем-переводчиком» – это то ли ума в свое время не хватило, то ли такта. Жаль, если честно. Умом я десять раз простила ей ту книгу, а вот сердцем не могу.

Розамунда Пилчер, «Канун Рождества». Сама не знаю, что делает в моих списках это розовое сюсю-мусю (очень соответствующее имени «Розамунда», хи-хи). Впрочем, читала не корысти ради, а потому что действие происходит в Шотландии, и надо было вникнуть в атмосферу перед поездкой. В атмосферу получалось вникать примерно до середины, а потом герои настолько четко разделились на плохих и хороших и атмосфера заволоклась такой сладкой патокой, что не знала уже, смеяться или плакать от умиления. Решила, что все-таки смеяться, и ржала сама над собой, что я это слушаю, но в конце концов подумала вот что. Что это ж прекрасно, когда тебя окружает такое количество добрых и хороших людей, и в конце концов, через тернии к звездам, все находят свое щастье! Однако хорошенького понемножку и Never Again. Что плавно выводит меня на следующую книжку – совершенно чудную, уморительную, жизнеутверждающую.

Юнас Юнассон, «Сто лет и чемодан денег в придачу». Тут Алле [livejournal.com profile] alla_hobbit душевное спасибо за рекомендацию. В оригинале называется «Столетний старик, который вылез в окно и исчез». Старик не лыком шит, перед эдакой биографией сам Форест Гамп нервно курит в сторонке. А поскольку львиная доля похождений и исторических свершений Аллана приходится на СССР, воспринимается это все совсем как родное. Автор, кстати, хоть и швед, демонстрирует недюжинное знание советской истории. Над Сталиным, к примеру, стебется с большим вкусом, и даже маршала Мерецкова помянул добрым словом. (Кстати, добавьте про маршала в Википедию, кому не лень.) Помимо забойного сюжета, роман представляет собой какой-то немыслимый фейерверк легкого, умного и блестящего юмора, по уровню и стилю напоминающего о другом обожаем мною скандинаве. Возьмите Эрленда Лу – умножьте в 10 раз силу, остроту и количество юмора и поуменьшите глубины... Ничего, фиг с ней с глубиной, все равно полный восторг. А с аудиокнигой получилось обидно. Есть две версии, начитанные отличными чтецами: Юрием Лазаревым и Игорем Князевым. Мне попалась версия Лазарева, и она была чудо как хороша, ну а Князев хорош всегда. Жаль, что их работа сосредоточилась на одной книге, лучше бы две начитали мне на радость.
sova_f: (staraya_deva)
У моих чтивных постов сегодня юбилей. 50. Пятьдесят, Карл!


По такому случаю я хорошенько отредактировала книжное оглавление, приведя все ссылки в единый формат (а то раньше обозначала только автора, без названия книги). Заодно же ознакомилась со своими постами десятилетней давности и узнала много любопытного.

Например, ужасно интересно отслеживать моду на книги – хорошо видно, что в таком-то году все читали это и это. А теперь про многие книги и не вспомнит никто – разве что я, перечитывая свои же записки.

В одном из постов (конкретно, чтиво-7) сказано, что я просила подарить мне на день рождения книжку (конкретно, Шалева), а в магазинах ее не оказалось: раскупили. Это 2005 год. А сегодня, через десять лет, многие мои друзья (читающие!) уже избавились от всех своих печатных книжек. Я не избавляюсь, так как рука не поднимается, но и просить книжку на день рождения тоже ведь в голову не придет.

Легко отследить, когда появились аудиокниги – в 2007 году, чтиво-13. Хотя тег еще не созрел тогда. Тег появился в 2008, когда на три-четыре прослушанные книжки стала приходиться лишь одна прочитанная...

В отличие от киношных юбилейных постов, учинить рейтинг на книги наглости у меня не хватило – пусть так и будет оглавление, как оно есть. Мне-то оно здорово помогает, когда желаю вспомнить, что когда о чем писала, – а может, и еще кому-то пригодится. Хотя первые посты не нравятся мне, как-то они не по делу: вдруг нелепые заигрывания с читателями («о читающий Мураками френд» – ну не ужас?), и все такое прочее. Сейчас лучше пишу, слава богу. Хорошо, что не наоборот.

Короче, вот оно оглавление, прошу к столу.
Read more... )
sova_f: (staraya_deva)
Кейт Аткинсон, «Жизнь после жизни». Из прочитанного на этот раз больше всего понравилось. Я вообще люблю игры с альтернативной реальностью, а тут в такой оригинальной упаковке дают, да с эпохальным размахом. Лондон под воздушными налетами заставил живо вспомнить «Ночной дозор» Сары Уотерс, от головокружительной фабулы (точнее, фабул) голова таки шла кругом, и осталось явственное ощущение непройденной до дна глубины и, соответственно, желание перечитать. «Что, если у нас была бы возможность проживать эту жизнь снова и снова, пока не получится правильно?» – спрашивает один из героев книги где-то уже ближе к ее концу. И читатель, обалдевший от десятков вариантов жизни Урсулы, облегченно вздыхает: вот он, смысл написанного и прочитанного! а смысл и в этом, да не только. Мне отнюдь не всегда нравится, когда писатель играет со мной в кошки-мышки… но эти конкретные – исключительно полюбились. Знаю, что у Аткинсон есть еще роман под названием «Человеческий крокет» и цикл про детектива Броуди. По одному из этих детективов («Преступления прошлого») мы посмотрели кино, соблазнившись эдинбургским антуражем (надо готовиться к поездке). Весьма неплохо сделанный и милый фильм, но источник того же качества, как «Жизнь после жизни», за ним не просматривается. Подозреваю, что виновата не писательница, а общий принцип упрощения и уплощения при преобразовании литературы в кинопродукцию. Так что кину скажем нет, следующий детектив прочтем книжкой, посмотрим, как оно. А кто читал «Человеческий крокет», как он, хороший?

Дж. К. Роулинг, «Шелкопряд». Ну что ж, пока все замечательно. Уже третья книга Роулинг после ГП – и одна другой лучше. Впрочем, к этому роману претензий у меня было, числом две. Во-первых, в процессе слушания все подозреваемые литераторы (их там штуки три, которые мужского пола) слились у меня в голове в единый собирательный образ (но тут я, может, и сама виновата, слушала невнимательно). Вторая претензия: что ж это Страйк дурак такой не щадит себя? За душой ни гроша, а все норовит поработать бесплатно и бескорыстно, да еще и ногу окончательно угробить. Нелогично как-то. Однако концовка оказалась более чем достойной и эффектной – и в результате эта книга, наверное, даже больше понравилась, чем «Зов кукушки». В биографии Робин остаются белые пятна, и это значит, нам придумают новый детективный сюжет, чтобы пятна эти потихоньку прояснять.

Элизабет Джордж, «Великое избавление». С моей же стороны было крайне глупо слушать два детектива параллельно: один в машине с Л., другой – своими ушами. Чуть ум за разум у меня не зашел, когда герои обеих книг (этой и «Шелкопряда») одновременно направились в Йоркшир. Слава богу, Линли с Барбарой в Йоркшире и остались расследовать преступление, а Робин вернулась в Лондон помогать Страйку. Этот первый роман в серии об инспекторе Линли – моя первая книга Элизабет Джордж. Слушалась с большим удовольствием, но в конце случились страсти-мордасти с явным перебором – и впечатление подпортили. Опять же невольно сравнивала Джордж с Роулинг, и Роулинг все же кажется рангом повыше: Страйка и Робин я вижу очень живо, а инспектора Линли – мутновато. Впрочем, Левка говорит, что в последующих книгах Линли нарисуется более внятно. Ну и я продолжу, конечно, слушать. Такими увлекательными, хорошо написанными и прилично начитанными детективами мы не бросаемся, нет.

О, а вот это круто! Все четыре книги – английских писателей, из них три – писательницы. Ну-ну.

Джаспер Ффорде «Дело Джен, или Эйра немилосердия». Ффорде (спасибо [livejournal.com profile] lev_m и [livejournal.com profile] humorable за рекомендацию) мне тоже на новенького. Очень классно, очень свежо и остроумно! Четверг – отличное женское имя, хоть это и не сразу понимаешь. И в наш век стремительного умирания книги как класса – как же приятен сердцу книголюба тот мир зашкаливающей альтернативной реальности, в котором поэт больше чем поэт, а книги – объект почитания и поклонения. Мир, в котором на улицах «Говорящие Уиллы» декламируют Шекспира, а детей называют в честь писателей (Джон Мильтон номер 496 – это сильно). Знаток английской литературы почерпнет из этих литературных игрушек еще больше кайфа, но и я, стоящий в сторонке скромный зарубежный читатель, не чувствовала себя обделенной. По идее абсурдистский юмор Ффорде должен нравиться любителям Пратчетта, хотя почерки и миры этих двоих совершенно разные. Да, еще перевод замечательный. Непростая задача, со всеми этими намеками, отсылками и говорящими именами.

ПС 1. Левка тоже впечатлился Урсулой и написал свое мнение. Хехе. А эпиграф-то я и не приметила!

ПС 2. В приложение к книжке Ффорде с ее персонажами, имеющими тенденцию взаимопроникать в литературные произведения и обратно, вот близкая по теме песенка Жюльетт, очень мною любимая. Послушайте, кто раньше не слышал.
sova_f: (staraya_deva)
Елена Катишонок, «Когда уходит человек». Два других романа Катишонок, прочитанные с тем же огромным удовольствием («Жили-были старик со старухой» и «Против часовой стрелки»), составляли дилогию, а этот сам по себе (хотя место и время действия знакомы читателю). И главное действующее лицо тут вообще дом, а не человек. Тем не менее человеки разных сортов, характеров и судеб присутствуют в большом количестве и выписаны мастерски. Процитирую уважаемого Ишмаэля, хорошо сказал: «При этом трагедия без ненужного пафоса, пунктиры жизней без ненужных подробностей, любовь и нелюбовь без ненужных объяснений и связность без ненужной логики, т.е. случайность и нелогичность, как в жизни.» Аудиокнигу читает Вячеслав Герасимов, и даже не раздражает, как-то подходит сюда по стилю. А есть еще совсем новый роман, который продолжает ту дилогию и называется «Свет в окне»*. И это просто счастье – предвкушать новую книгу Катишонок.

Святослав Логинов, «Многорукий бог Далайна». Прежде всего стоит отметить блестящую работу демиурга – построение непротиворечивого мира с его собственной историей, мифологией, атрибутикой, притом очень качественно проработанными. Самое же, пожалуй, эффектное в этом мире – его язык, в который читателя вводят как бы походя, методом погружения. Смыслов можно накопать сколько угодно: от выживаемости человека в любых условиях до расплывчатости границ добра и зла и дороги в ад, вымощенной благими намерениями. Отдельно надо отметить, как метко автор со своей Страной добрых братьев прошелся по разнообразным строителям справедливого общества. Еще исключительно хороша легенда про злобных шооранов, уничтоживших далайн. И... открыв рот от неожиданности, читатель даже не предполагает, какой следующий эффектный поворот ждет за следующим углом, заставляя переосмыслить заново то, что он прочел до сих пор. Концовка примиряет с одним безусловным минусом книги – ее жуткой затянутостью. Вот ходит этот Шооран туда-сюда, строит свои оройхоны, можно бы и подсократить, как минимум на треть. Еще Логинова я читала «Колодец» (так себе) и «Свет в окошке»* (прекрасно и незабываемо). Думаю, «Многорукий бог» тоже не забудется. Как бы то ни было, каждая вещь Логинова непохожа на другую и совершенно непредсказуема.

Маргарет Этвуд, «Пенелопиада». Биография Пенелопы, рассказанная ею самой. На месте простой и ясной гомеровской истории тут много чего накручено, перекручено и феминистскими штучками приправлено. Раздражали меня вставки с греческим хором (не люблю я эти игры) – а в остальном ничего так вещица. Со «Слепым убийцей» не сравнить, но и сравнивать глупо, ибо жанр другой. В общем, на душу мне эта повесть не легла и очаровать не очаровала, но сказать, что разочаровала, тоже не могу. Если еще чего-нибудь Маргарет Этвуд начитают, буду слушать обязательно.

Андрей Геласимов, «Рахиль». По этому роману не очень понятно, за какие такие заслуги автор завоевал себе реноме «любимца критики» и даже букер какой-то получил. Серый какой-то романчик, с невнятным сюжетом, написанный сомнительным стилем, а то и вообще без. На одной странице нормальный такой житейский стиль, на следующей – «ни словечка в простоте». Случаются какие-то прекрасные моменты, как например Любино «ха!» (кто читал, не забудет, а мы теперь активно используем), ну и стиляжно-хипповская линия неплоха. Но в целом не стоит прочтения. Говорят, надо этого автора читать «Жажду» и «Степных богов», а я, выходит дело, снова промахнулась и в качестве первой книги прочла неправильное. Пока что надо отдохнуть от этого Геласимова (как минимум, перестать спотыкаться об это неестественное «л» в середине нормальной привычной фамилии).

ПС

1. «Свет в окне» Катишонок и «Свет в окошке» Логинова – совпадение, однако!

2. Нарочно полезла в тырнет с надеждой найти там парха, тукку, гвааранза и прочую нечисть, не говоря о Ёроол-Гуе, вызвавшем живую ассоциацию с Ктулху. Не нашла, даже странно. Умела бы рисовать – непременно бы изобразила.
sova_f: (staraya_deva)
Владимир Жаботинский, «Самсон Назорей». Многие мне хвалили эту книгу – в частности, Левка и Алка [livejournal.com profile] some_alef. И все же не ожидала, что мне так понравится. Я-то по простоте душевной думала, что Жаботинский – это такой пароход и человек сионист, отец-основатель и улица в каждом израильском городе, а он какой писатель оказался! Надо обладать изрядным талантом, чтоб написать такой роскошный и непротиворечивый портрет богатыря и клоуна, судьи и разбойника в одном лице. Кроме того, ужасно приятно и трогательно, что действие происходит вот прямо здесь, на этой земле. Асдот, Аскалон, Экрон, Кирьят Яарим, Цора, Шаалавим, Бейт-Хорон – мы ж каждый день если не проезжаем эти места по дороге на работу, то видим на них указатели (и слышим в новостях). Не говоря о Модиине, где прям-таки живем, и об Эштаоле, где гуляем каждую субботу. И наконец, исключительно познавательно – столько всяких обрывочных сведений сложилось у меня в единую картину. Например, про филистимлян как потомков минойцев с Крита (Кафтора) – я и знать не знала. А как полезла искать информацию – на первой же странице гуглопоиска оказался пост подруги Нины про филистимскую выставку в ашдодском музее – вот ведь тесен мир. Замечательно читает Евгений Терновский, голос у него для Самсона такой подходящий. Кстати, зацените портрет в Википедии – неожиданно, да? По окончании книги ужасно хочется побольше узнать про ее автора, причем немедленно. И как по спецзаказу – дают послесловие с краткой биографической справкой о В.Ж., где совершенно особенным образом звучит последняя фраза – про то, что Жаботинский посвятил жизнь своему народу, как и герой его Самсон. Вот еще очерк Олега Горна про жизнь Жаботинского, замечательно написано и много чего удивительного открывается. Вспоминала, какую еще выдающуюся беллетристику я читала на библейские темы, вспомнились «Иосиф и его братья», тоже абсолютно прекрасные. С удовольствием почитала бы еще чего-нибудь такого. Ну и «Пятеро», конечно, прочту непременно.

Марина Степнова «Женщины Лазаря». Лазарь Линдт и три «его» женщины в семейно-исторической саге протяженностью в пять поколений. Прочла (прослушала) запоем, оторваться не могла. Герои живые, неоднозначные. Не успеваешь полюбить одного – уже надо разлюбливать. Только проникся ненавистью к другому – а вот уж и жалко его. Роскошный стиль с яркими, необычными и точными метафорами (почти Славникова). Интересные экскурсы в будни советского балетного мира и советской же научной школы (забавный фрагмент из интервью с писательницей: «Лазарь Линдт – выдуманный герой, у него нет даже прототипа. Когда вдруг стало ясно, что он начал слегка напоминать Ландау, мне пришлось вводить подлинного Ландау в качестве эпизодического персонажа – чтобы развести героев как можно дальше.») Тетечка-чтица все время путает ударения, но это не сильно раздражает, потому что читает спокойно, ненавязчиво, с нормальными интонациями, а для некоторых это главное. Однако – необъяснимое явление – «СССР» она произносит как «Сэсэсэсэр». Вот как такое может быть, кто бы мне объяснил? От Сэсэсэсэра этого (которого в книге много по определению) я буквально лезла на стенку. А вообще очень здорово: и исторически, и психологически, и драматически. И композиция хороша, выстроенная вокруг темы любви в таких разных и необычных ее ипостасях.

Нил Стивенсон, «Криптономикон». Сегодня сплошные восторги, вот еще один. Даже удивительно, что эта радостная ода человеческому уму и интеллекту, первый претендент на культовую книгу для техноэлиты – до сих пор не начитана на аудио. Пришлось 900-страничный кирпич читать своими собственными глазами, и хоть бы на минуту пожалела! Ни на минуту. А кстати, она таки культовая или нет? я так и не поняла. Если нет, будет культовой у меня лично. Жанров тут понамешано! Военно-историческая проза, авантюрно-приключенческий роман, семейная сага – ну и основы криптографии до кучи. Блестящий, отточенный юмор (интересно, все Нилы такие остроумные?) и математические формулы тоже немало книгу украшают. Что читать теперь Стивенсона: «Барочную трилогию», «Лавину»? Советуйте, плиз!

Владимир Сорокин, «Теллурия». После «Метели» мне трудно угодить. Эх, как она меня за душу-то взяла голыми руками. Хочется войти дважды в ту же реку, а невозможно. Поняв, что этот новый Сорокин – не роман и даже не повесть, а сборник рассказов (объединенных временем действия и теллуровыми клиньями), собралась было разочароваться. И как ведь зараза пишет, – думала в процессе, – и как словом владеет, и какая фантазия, и мастерство демиурга, и ирония какая отменная (особенно позабавил Виктор Олегович с красной жидкостью и про-тестом, но там много всего прекрасного), а чего ж так холодно и не цепляет. И все же победил меня Сорокин, под конец слушала с раскрытым ртом. Мастер, великий мастер. Хоть и снежная королева.
sova_f: (гармошка)
Стивен Кинг «11/22/63». «Король ужасов», «Непревзойденный мастер проникновения в самые тайные, самые страшные, самые мрачные уголки человеческой души», «Жестокий, яростный и агрессивный эстет тьмы»... – вот я раньше думала, что Стивен Кинг это самое и есть, а потому мне на фиг не сдался. Когда-то давно пробовала читать «Оно», но такой жуткий попался перевод (видимо, не менее жуткий, чем содержание), что бросила почти сразу. Тут же – совершенно все другое! Абсолютно реалистичная (несмотря на фантастический сюжет), очень качественная, очень психологичная, очень теплая и человечная проза, а мистики-шмистики-ужастики самый минимум (видно, совсем без нее никак). Читает Игорь Князев – как всегда, великолепно, с безупречно подобранным им самим музыкальным сопровождением. Оторваться невозможно, сопереживаешь героям в каждой строчке, в каждой букве. Детали выписаны настолько точно, что кажется, будто и я тоже заделалась путешественником во времени и четыре года вдыхала прокуренный воздух провинциальной Америки рубежа 60-х. Тонко подмечены плюсы и минусы того мира по сравнению с миром сегодняшним (тривиально, казалось бы, но сам-то про эти вещи не думаешь). Кстати, исторически мне тоже было познавательно: даже не знала, что Освальд был коммунистом, жил в России и привез оттуда русскую жену Марину; подробности карибского кризиса как-то тоже прошли мимо меня. Но в чем же дело? Почему тогда не могла читать, а теперь такой восторг? Левка, который мне и присоветовал этого Кинга, заметил, что две полюбившиеся ему вещи написаны в 2011 и 2013 году, а которые не понравились – в 1982 и 1989. Он призвал не делать поспешных выводов, и мы не будем. Только у меня теперь руки дрожат от нетерпения: еще хочется Кинга читать и еще! А вот кто бы мне посоветовал такое, чтоб не хоррор и чтоб не хуже «11/22/63», а?

Ник Хорнби, «Мой мальчик». Это вторая моя книга Хорнби, понравилась еще больше первой. Настоящий английский юмор. Мы время от времени переглядывались с ученым видом знатоков и тонкими английскими улыбками, но иногда таки не выдерживали и смеялись в голос. А то просто приходилось останавливаться, чтоб отдышаться (оценить очередной замечательный логический парадокс). И это при том, что книга написана совсем не ради смеха. Есть в ней le mal de vivre, и невыносимость одиночества, и бездна всяких психологических тонкостей, и человечность, и глубина, дающая пищу для размышлений. Главные герои – 12-летний странноватый мальчик на грани легкого аутизма и 36-летний эгоистичный бездельник-холостяк, а книга – роман взросления их обоих. Несколько обескураживает наступивший в конце книги хеппи-енд, однако немного подумавши, спрашиваешь себя, а такой ли уж он хеппи? Мальчик Маркус сделался обычным подростком, таким как все, потеряв свою яркую необычность. Энтропия человечества увеличилась, но Маркус теперь счастлив. Хорошо ли это? А это уж предстоит решить для себя читателю. Прочла в Википедии, что название романа («About a Boy») – измененное название песни Курта Кобейна «About a Girl». А Курт этот тоже один из героев романа, практически из главных. Читает некто Андрей Левин, очень хорошо.

Анна Борисова, «Vremena Goda». Ой, рецензия рулит! Роман «Vremena Goda» написан эклектично в духе утонченного английского постмодерна Джеймса Джойса и изящно концептуального стиля романиста Джона Фаулза. Можно даже сказать, что он вобрал в себя все те богатства жанра, которые мастерски культивировали психолог и богоискатель Достоевский и блестящий романист-мистификатор Франц Кафка. – Ну это вы, ребята, загнули! – А главное – книга написана с душой и от души, поэтому читать ее безумно приятно и эмоционально полезно. – А вот это – чистая ваша правда. И кроме того, по мере чтения все время мысли разные в голове крутятся, и после тоже не оставляют. С удивлением обнаружила, что аудиокнига начитана аж в двух вариантах: Вероникой Райциз и Аленой Бабенко. Найти чтицу с именем главной героини – нетривиальный такой ход, но нам попалась Алена – и это было просто здорово. Вот пускай мне теперь не говорят, что женщины предпочитают мужские голоса, а мужчины – женские. Просто мужики в целом лучше читают, и это факт, подтвержденный опытом. А когда женшина читает хорошо – кто ж слово плохое скажет? Отдельно должна отметить вкрученную практически под самый конец книги неожиданность (сути и хода сюжета она не меняет, так что, возможно, автор просто хотел поиздеваться над читателем), и открытый финал (каждый волен закончить в соответствии со своей мерой оптимизма или пессимизма). Ну и тема здоровья, о котором никто не задумывается, пока оно есть, очень созвучна моей душе. В общем, из трех произведений «Анны Борисовой» мне это понравилось больше всех, и жаль, что эта талантливая дама завязала с писательским ремеслом.

Донна Тартт, «Тайная история». Очень хорошая книга, качественная литература, спасибо [livejournal.com profile] postumia за рекомендацию. Ни за что не догадаешься, что книга написана женщиной! Ни в процессе чтения, ни даже задним числом. И с большим трудом вспоминаешь, что действие происходит в относительно современной нам Америке – кажется, что это Англия-Англия какого-нибудь XIX века, и только изредка упоминающиеся приметы эпохи возвращают читателя в должное время. Атмосфера, персонажи, напряженность сюжета, тонкий психологический анализ поведения героев – все хорошо. Что плохо – излишнее многословие и затянутость, особенное ощутимые по соседству с остальными тремя книгами, попавшими в этот обзор. Читает Вячеслав Герасимов, которого не люблю – но через некоторое время все-таки удается абстрагироваться от его старомодно-патетической манеры. Да и манера эта, если уж на то пошло, придает еще больше английскости повествованию. Говорят, есть еще «Щегол» того же автора, надо будет почитать.

Вот черт, опять все четыре подотчетных романа получились аудио – уже не первый раз так. Это потому что книга, которая сейчас у меня читается глазами, ужасно длинная. Но к следующему разу я ее точно добью и с удовольствием отрапортую, уж больно хороша!
sova_f: (staraya_deva)
Дмитрий Быков, «ЖД (поэма)» Вот бывает же такое, что у нас с Л. вдруг не совпадают вкусы. Он прочел книгу семь лет назад, как только вышла, и сильно морщился, ну а мне сам автор не сильно симпатичен – так я и поверила. А тут вдруг обнаружилась, что есть аудиокнига – и дай, думаю, послушаю, накручивая круги. И такой кайф оказался, что было ужасно жалко, когда книжка закончилась! В принципе, я Л. понимаю: и меня тоже герой по имени Эверштейн – мечта антисемита – не мог не покоробить. Но он единственный там такой, а откровенно русофобских персонажей – в разы больше. Автор, собственно, никого не любит: сначала вроде кажется, что он симпатизирует «коренному населению», но потом оказывается, что и оно ни на что не годно, кроме хождения по кругу. То есть, как говорил Л., – всех обосрал и радуется. Это неправда. Во-первых, не всех, во-вторых, не радуется. А в-третьих, столько всего хорошего в книге, что многое можно простить. Фирменные быковские юмор и ирония на грани сарказма, мастерски закрученный сюжет и эпическо-мифологический размах, причем некоторые описанные в книге невероятные и абсолютно фантастические события так вот прям и происходят на наших глазах здесь и сейчас. А виртуозные языковые игры, а печка и яблонька и соколок на околок, а путь Волохова в Жедруново – это все потрясающе здорово написано и ведь действительно, поэма. Авторская задумка: не «Мертвые души», а типа живые. Я конечно приведу эту замечательную фразу из предисловия. Читатель волен выбрать любую расшифровку аббревиатуры заглавия или предложить свою: железная дорога, живой дневник, желтый дом, жирный Дима, жаль денег, жизнь дорожает, жидкое дерьмо, жаркие денечки, жесткий диск, Живаго-доктор. Для себя я предпочитаю расшифровку «Живые души». Почему-то я была уверена, что читает мой любимый Чонишвили, а оказалось – Александр Андриенко. Ну очень здорово начитано. Не совсем понятно, зачем впоследствии Быков написал еще «ЖД-рассказы» – чтобы путали с «ЖД-поэмой»? Надо будет почитать и понять, хотя рассказы не очень люблю как жанр.

Нил Гейман, «Океан в конце дороги». Загадочная вещь. Во-первых, многозначием смысла, во-вторых, непохожестью на остального Геймана. Которого мы любим не столько за буйную фантазию, сколько за блестящий и неподражаемый иронический стиль. И только когда по-настоящему осознаешь, что иронии нет и не будет, начинаешь воспринимать книгу как должно. А как, собственно, должно, и о чем она? Об относительной неверности воспоминаний о прошлом? О добре и зле? О самопожертвовании? О том, как пруд может превращаться в океан? О том, что есть реальность? О мире взрослых и мире детей? Просто страшилка, в конце концов? В прекрасном послесловии к книге прекрасный ее переводчик Виталий Нуриев пишет: «Мифологические дебри, заселившие «Океан», удивительно непроходимы.» Охотно верю, и хотела бы, между прочим, получить мало-мальские комментарии на эту тему – жаль, что их нет.

Елена Чижова, «Полукровка». Это ранняя книга писательницы, переизданная на гребне успеха двух более поздних книг: «Крошки Цахес» и «Время женщин». Левка «Крошек» читал и ему понравилось, а на эту книгу сильно ругался. И все остальные тоже говорят, что эта намного слабее других. Я сама других не читала, но с этой и правда что-то не то. Непонятно зачем роман назойливо пронизывают какие-то совершенно искусственные построения из волков, пауков и прочей живности. «Полукровку», изданную на волне успеха, рецензенты встретили волной недоумения. Бесспорно, им есть в чем упрекнуть Чижову, и прежде всего – в навязчивой зоологической метафорике, в эдаком дурно понятом толстовском приеме сквозного описания (отсюда). А жалко, могла бы быть хорошая книга, и много в ней исторической правды и тонких наблюдений: про евреев и русских, про столичных и провинциалов. Ну и напомнить о государственной политике антисемитизма, процветавшей в счастливые времена советского строя, тоже не грех: довольно живенько при чтении книги вспоминаются все те милые детали, с которыми я знакома непонаслышке.

Том Роббинс, «Натюрморт с дятлом». За рекомендацию спасибо [livejournal.com profile] nelublukepkin. Забавная, экстравагантная, ни на что не похожая вещица с лихим полубредовым сюжетом, милый такой сюр, написанный живым и образным языком (переводчику тоже спасибо!) и сдобренный рядом метких наблюдений, умных мыслей и хорошим юмором (правда, не совсем «моим»). В писателя не влюбилась, но читала с удовольствием.

ПС. А Быков – все-таки талантище и большой молодец.
sova_f: (staraya_deva)
Маргарет Этвуд, «Слепой убийца». Зная Этвуд как самую известную канадскую писательницу, давно хотела ее почитать – и вот открыла для себя нового прекрасного автора, что безумно приятно. Сразу отмечу один крупный недостаток, на который не могу не пожаловаться: слишком много этого «Слепого убийцы», который мало что роман в романе, а плюс еще и роман в романе в романе, и вся эта капуста кажется скучной и ненужной вплоть до последней минуты. Но все, что связано с реальной жизнью героини – в настоящем и в прошлом – абсолютно прекрасно: стильно, умно, психологически глубоко. Очень красивая композиция: сначала не понятно ровным счетом ничего, затем все больше и больше кусочков пазла ложится на место, но главной пружины не понимаешь до самого конца. Ну и развязка столь крута и неожиданна, что недовольства, если и были, охотно забываются. Читает моя «любимая» Ерисанова, но как-то неагрессивно (бывает с ней такое), и пожалуй, не портит впечатление. Пробегая отзывы в тырнете, наткнулась на такой: Книга заставляет задуматься: насколько имеет смысл выкатывать свой персональный рояль из кустов, если ты и твой спектакль жизни уже закончен, занавес опущен, публика разошлась к своему установившемуся порядку и укладу? Уходя, бросить камень в спокойную воду, не имея возможности полюбоваться пошедшими кругами? И какое удовольствие может получать человек, в единственном числе обладающий знанием, искажённой интерпретацией которого сформирована окружающая реальность? Хм, сама-то книга меня не заставила задуматься, а отзыв таки заставил. И думаю, что смысл эта акция (бросить камень в спокойную воду), безусловно, имеет.

Майкл Ондатже, «Кошкин стол». Тоже новый автор, и тоже канадец – надо ж какое совпадение: то тридцать лет ни одного, а тут сразу два подряд. Известен как автор «Английского пациента», про которого я смотрела только фильм, и то не до конца. Неторопливое, старомодное повествование вначале кажется откровенно скучным – мемуары, путевые заметки, история взросления, чужая жизнь... затем потихоньку протягиваются связующие нити, вырисовывается перспектива, проявляется стиль... начинаешь понимать, почему людям нравится этот роман. Это хорошая проза (и перевод, натурально, хороший). Но лично мне кажется слишком затянутым, не хватает динамичности, сюжета, интриги, ну и конец тоже не очень внятный. Читала по совету френды, к которой сильно прислушиваюсь, обычно много с ней совпадений. Но не в этом случае: прочесть прочла, и не без удовольствия, но восторгов не случилось.

Анатолий Брусникин, «Девятный спас». И пускай меня снова ругают снобы, как ругали за Анну Борисову, но все же Акунин есть Акунин в любой маскировке, а Акунина (за очень редким исключением) я нежно люблю. Исключительно ладно скроено и умело сшито (три богатыря + Василиса прекрасная, три раза по девять), очень увлекательно сочинена история, протекающая на фоне петровских времен (и на сами времена взгляд свежий и нетривиальный), ну а уж триллер какой приключенческий – не оторвешься. И чем дальше – тем круче заверчено. Кстати, я знаю как минимум двоих человек (один из них Л.), которые не смогли прорваться через начало. Я их могу понять, мне тоже эта стилизация под допетровско-былинный русский язык показалась искусственной и нарочитой, и стиль сказительский вначале мешал, но очень скоро раздражение прошло, а драйв остался. Да и язык при ближайшем рассмотрении оказался нефальшив и даже прекрасен, и концовка какая-то очень правильная. Короче – не высокая литература, но удовольствия масса. И начитано просто замечательно (Радик Мухаметзянов – имя слышу в первый раз, надеюсь, что не в последний).

Елена Катишонок, «Против часовой стрелки» – продолжение ее первой книги «Жили-были старик со старухой». Но нетривиальное такое продолжение – вот именно что против часовой стрелки, когда воспоминания разматываются вглубь, и известные нам события, нарисованные в прошлой книге пунктиром, здесь обрастают подробностями и предстают в новом свете. Мне еще с прошлого романа запало в душу, что дети в семье Ивановых делились на «гордых» и «кротких» (как, впрочем, и люди вообще). Здесь рассказ фокусируется на Ирине («кроткой») – и очень здорово выведен этот тип. В общем, все превосходные эпитеты, сказанные по поводу первой книги, в равной степени приложимы ко второй. И снова наслаждение великолепным русским языком, и восхищение, как вот это автор умеет нарисовать жизнь четырех поколений, да еще в деталях, и чтоб я проживала жизнь вместе с героями, и переживала с ними и за них, и оторваться не могла, и чтобы слезы наворачивались в конце. И если выбирать лучшую книгу из прочитанного на этот раз, то наверное все-таки эту.
sova_f: (staraya_deva)
Тонино Бенаквиста, «Малавита». Вот кто, пожалуй, займет тут у меня первое место. Элегантная, с милым ненавязчивым юмором написанная вещица, к тому же и увлекательная, и трогающая душу, и побуждающая к размышлениям. Идеально начитана неизвестным мне Владимиром Бочановым, чудное музыкальное сопровождение. Две симпатичные литературные уловки: вереница персонажей, специально введенная для доставки некоего предмета по назначению, и игра с названием романа. До последних страниц читатель недоумевает, зачем называть роман по имени какой-то неотчетливой собаки, упомянутой разве что несколько раз на всем его протяжении. А когда становится понятно, зачем – получается красиво. Вот я ругала современную французскую литературу, а Бенаквиста взял и спас ее реноме, даром что я раньше считала его итальянцем. Есть еще «Малавита-2» – и с одной стороны я ее боюсь (сиквел редко лучше оригинала), а с другой предвкушаю, поскольку отзывы слышала хорошие и начитана она Игорем Князевым, что всегда приятно. «Сага» того же Бенаквисты, прослушанная нами пару лет тому назад, тоже была ничего, хоть и затянута. Но «Малавита» – просто шедевр. Что еще хорошего написал лапочка Бенаквиста? расскажите мне пожалуйста.

Харуки Мураками, «1Q84». Начал за здравие, кончил за упокой – и тут уж никакой Князев не поможет. Впечатление от первой книги: ах, зачем я недооценивала Мураками, зачем давно не читала, как пишет, чертяка, как грамотно интригует и подвешивает. Однако уже во второй книге появляется нудятина, разжевывание (апофигей в журнале у Л.), любая инфа повторяется раз по тридцать, и одновременно нарастает сладкая тема сюсю-мусю всепоглощающей любви, и в третьей книге все это (нудятина и сюсю-мусю) принимает гротескные размеры, на мой вкус несовместимые с понятием достойной литературы. Вот тут уважаемый Игорь предполагает, что первые два тома страстный меломан и любитель Баха Мураками «аранжировал» в виде «Хорошо темперированного клавира», а третья – литературный эквивалент «Гольдберговских вариаций». Красивая идея и не исключено, что правда. Но нудить-то зачем? И зачем эти могучие члены и волосы-на-лобке, понатыканные через страницу – что, вот никак-никак без них? Концовка – вообще ужас. С одной стороны, полная победа коммунизма, с другой – что-то недоделано, несколько не самых главных, но значительных персонажей подвисли в воздухе. Нас ждет продолжение?... ну нет, спасибо: умученный третьей книгой моск этой хорошо плохо темперированной жвачки больше не желает. Кстати, забавно, что в «1Q84» вновь появляется Усикава, который из «Хроник заводной птицы» – и здесь, в отличие от других персонажей, он как раз живенько получился. Это в плюс автору, но ситуацию не спасает. Суровый дислайк.

Салман Рушди, «Дети полуночи». Очень неторопливо развивается повествование и не сказать, чтоб шибко увлекательно. Но поскольку в жизнеописании главного героя отражается хороший кусок истории Индии – открываешь для себя параллельный мир и новые горизонты, а это всегда интересно. То, что вместо настоящей истории подается ее альтернативный магически-реалистический вариант – еще лучше. (Кстати, среди прочего этот вариант включает совершенно демонизированную Индиру Ганди, и говорят, что она подала на Рушди в суд! – вот интересно, выиграла ли). Наверное, при чтении этой книги все вспомнинают «Сто лет одиночества», а я невольно сравниваю с нашим Шалевом. И Шалев таки родной и трогает за душу, Рушди – нет (меня – нет). Но Рушди я очень давно и целенаправленно собиралась почитать в связи с из ряда вон выходящей историей смертного приговора за его «Сатанинские стихи». И именно «Детей полуночи», считающихся его шедевром. И оказалось, что таки нет, это не моя проза, но прочесть однозначно стоит. Я бы даже сказала: надо.

Мария Галина, «Медведки». Чтобы объяснить двойственное ощущение от этой книги, надо ее условно разделить на мистико-мифологическую (здравствуй, Пелевин!) и житейскую составляющие. Так вот, от последней я просто не могла оторваться! Точный и прозрачный язык, мастерски созданная атмосфера загадочности, каждое слово, мысль, поворот сюжета или душевных переживаний героя вызывали литературное и человеческое наслаждение. Особенно тема отца – она совершенно потрясающая. И чудный, неброский, совершенно мой, юмор. Это с одной стороны (которая житейская). С другой – могу ли я хвалить книгу, если не поняла смысла этой самой мистической составляющей, начиная с самого что ни есть названия. Разделять же мифологическую и реалистическую составляющие, видимо, нечестно, ибо именно их переплетение и взаиморастворение придает книге эдакий дивный туманный шарм. И вроде ты (вместе с главным героем) пытаешься зацепиться за удобную тебе реальность, а тебя настойчиво затягивают в другую (а то и другие). А уж кто виноват – медведки ли эти загадочные, упоминаемые в эпиграфе (и только в эпиграфе)? главный ли наш герой, который по роду службы переписывает чужие биографии и тем самым невольно меняет реальность? Боюсь, ответ на эти вопросы знает только автор, наряду с остальным непонятным и непонятым. А что, «Малая Глуша» похожа на «Медведки»? Лучше, хуже? Впрочем, я решила, что Галину люблю и в любом случае буду читать еще – просто ради наслаждения процессом.

ПС: Думаю, это все-таки медведки шуршали за кадром: подкапывались под границу меж миром реальным и миром хтоническим. «Хтонический», кстати – классное слово.
sova_f: (staraya_deva)
Нил Гейман, «Дети Ананси». Вещица вроде бы из серии (мира) «Американских богов» – но вполне самостоятельная. Попроще, пооптимистичнее, помягче, посказочнее (даже голливудщина ненавистная неробко проглядывает под конец, но у Геймана и голливуд не голливуд). Из всего прочитанного на этот раз – самый большой восторг, триста страниц чистого счастья. Все достоинства Геймана налицо: изысканный юмор, ироничный подтекст, яркость и неоднозначность героев. Вот ты было уже решил, что тот плохой, а этот хороший – а оно сложнее. Ну и сюжет такой динамичненький, не заскучаешь. Нет, с «Богами», конечно, не сравнится – но все равно блеск. Что бы еще почитать Геймана, чтобы не рассказы и не детская сказочка? «Задверье» читала – а что еще переведено? Про «Коралину» говорят, что таки сказочка, а я сказочки не очень.

Эраст Фандорин Борис Акунин, «Черный город». Кажется, больше народу его ругает, нежели хвалит. В качестве примера сошлюсь на Аллу, которая ну очень (не слишком ли?) серьезно к роману отнеслась, разобрав его по косточкам. Ну ладно, серьезно так серьезно. С тем, что автор выставляет нашего любимого героя полнейшим кретином – почти соглашусь. Только не полнейшим, а слегка. После «Театра» (полный, извините, отстой) Э.П. изрядно поумнел, что не может не радовать. С чем не соглашусь – что персонажи слишком схематичны: как по мне, так и Саадат, и Зафар хороши, а уж Гасым – вообще песня. Мы с Левкой слушали и просто покатывались со смеху. Ну это еще потому, что читает Сергей Чонишвили, после «Снаффа» почитаемый и обожаемый. Кстати, вот эффект следующей аудиокниги: на первых страницах ну полное ощущение, что еще немного – и появится наконец Грым или в худшем случае Кая. Но ничего, не прошло и часу, как привыкли к тому, что появляется Фандорин. И уж не знаю, что там произошло в последней сцене (есть разные мысли на эту тему), но будем очень-очень ждать, когда Э.П. вновь осчастливит нас своим присутствием.

Людмила Улицкая, «Зеленый шатер». После «Переводчика» нещастного Улицкую брать в руки не хотелось, а про диссидентов почитать хотелось очень. Ну и поскольку меня уверили, что ничего общего у этих двух романов нет, – рискнула. И не пожалела. Нет, это не высокая литература – не потрясшие меня в свое время «Медея» и «Сонечка», и даже не озадачивший, но оставшийся в памяти «Казус Кукоцкого». Но и не тошнотворный «Штайн», а вполне и даже очень достойная и читабельная книга. Бросается в глаза, насколько это монументальное полотно про диссидентов 60-80 годов, разных видов и мастей, хочет быть скрупулезно всеобъемлющим. И думаю, что таковым и является – начиная с замечательно описанных похорон Сталина (было уже в «Казусе Кукоцкого», но здесь круче) и заканчивая эффектным финалом в стиле «конец прекрасной эпохи». В композиции переплетаются десятки сюжетных линий и персонажей, главных и второстепенных, казалось бы не связанных между собой – а потом р-раз – и оказывается, что связанных, и еще как. При этом персонажей вполне живых, а не картонных, в отличие от... ну, вы поняли. Короче, что – простила я Улицкой того переводчика, и Левку уговорила читать, то есть слушать (книга прекрасно начитана Мариной Ливановой). И вот он теперь со мной согласный, а то ни в какую не хотел.

Даниэль Пеннак, «Людоедское счастье». Очень милый и очаровательный детектив (я в детективах не разбираюсь, но говорят – иронический). Славно, умно и остроумно написан, замечательно начитан Игорем Князевым, ком тужур. Это лишь один роман из саги о семействе Малоссенов, так что если понравилось – то читать и читать (слушать и слушать). Почему мне при этом неохота браться за другие книжки серии – загадка для меня самой и логическому толкованию не подлежит.
sova_f: (Default)
Откровение этого выпуска: Святослав Логинов, «Свет в окошке» ([livejournal.com profile] irbena дорогая, спасибо за подсказку!). Чудная книга: одновременно грустная и светлая, жестокая и человечная, циничная и нравственная, даже возвращающая веру в людей. Ставящая вопросы и не всегда на них отвечающая. Хоть и без филологических изысков, но написана прекрасным русским языком. И читается запоем – в данном случае слушается, посредством Семёна Янишевского, которого первый раз встречаю, но очень одобряю. Роман долго не отпускает от себя, и долго еще стараешься вспоминать своих умерших родственников и друзей - так, на всякий случай. Короче, я страшно рада открытию нового хорошего писателя: будет теперь кого слушать в ушах. Фантастику-то чаще начитывают, чем нефантастику, а Логинов пишет типа фантастику. Ну мне-то все равно: фантастика, фэнтэзи, детектив - главное, чтоб литература.

«До того, как она встретила меня» Джулиана Барнса получает спецприз как самый плохой роман любимого (все равно) писателя. Утешает, что это один из самых ранних, второй по счету после «Метроленда» - тот, впрочем, был явно лучше. Чувствуется отдаленное родство с последующей блестящей дилогией: «Как все было» и «Любовь и так далее», но во-первых, до них далеко, а во-вторых, нудно и противно. Зачем это надо было переводить, ума не приложу. Вот дайте мне лучше «Артура и Джорджа» почитать, у кого есть? Надежные люди рекомендовали, я даже помню какие. А я вам эту книжку подарю, навсегда.

Сексуально озабоченные герои и извращенцы просто окружили меня плотным кольцом - то ли марс на сатурн нашел, то ли луна на скорпион. Оно конечно, что взялась за «Случай Портного» Филипа Рота - сама виновата. Ведь читала же «Людское клеймо», и второй раз на те же грабли - только вместо того чтоб оказаться лучше, как обещал, этот Портной оказался гораздо хуже. Почитала я рецензии, пытаясь понять, почему этот роман такой знаменитый и что сказать-то хотел – и эта рецензия мне очень понравилась и даже что-то объяснила. В частности, что очень плохой перевод. О переводе подробно говорит и вторая статья: про то как он обходит непонятные фразы, изобилует фактическими неточностями («майский букетик» вместо «Mayflower» - это немножко абзац). Стиль переводчиком не схвачен; получается не герой своего времени, а похотливый орангутанг. И тем не менее, какая гадость эта ваша заливная рыба не могу и представить себе, что книга мне понравится в оригинале. Ну пожиже блевотина, ну остроумная местами (хоть верится с трудом) - все равно сдается мне, что мир без этого шедевра мировой литературы был бы чище и лучше.

Алан Ислер. «Жизнь и искушения отца Мюзика», в девичестве «Clerical Errors». Интересно, кому надо было менять такое роскошное название с встроенной игрой слов. Впрочем, может именно потому, что не смогли ее передать («clerical errors» - «канцелярские ошибки, описки переписчика», а не «клерикальные», как подсказывает фабула романа). Удивительно, насколько некоторые из тем схожи с «Портным»: вечная любовь к еврейской мамочке, гипертрофированная сексуальность, отчаянные поиски самоидентификации – иногда мне приходилось тряхнуть головой, чтоб вспомнить, какую книгу из двух я читаю. Однако у отца Мюзика все это спокойно, рассудительно и без истерик, к тому же разбавлено другими увлекательными сюжетными линиями. И герой здесь симпатичный, а там жуть малиновая. Та книга – подарок антисемиту, эта нет, скорее антиклерикалу, то есть мне. В общем, хоть Алан Ислер и не попал в мои любимые писатели, но читала я с удовольствием. А иногда даже цитировала куски тому, кто попадался под руку. [livejournal.com profile] frederica77 дорогая, спасибо за подарочек!

И наконец, Владимир Сорокин. «Сахарный Кремль» - достойное продолжение «Дня опричника». Воcпользуюсь уже написанным об этих двух книжках, благо коротко и четко: "Выпущенная Сорокиным в позапрошлом году повесть «День опричника», описывающая былинным слогом державное возрождение России под строгой дланью пришедшего на место Серой смуты Государя, ошеломила читателей — даже тех, которые скептически относились к его предыдущим чернушным концептуальным экзерсисам и монументально-отвлеченной «Ледяной трилогии». И вот теперь, вдогонку, он выпускает сборник из пятнадцати рассказов, действие которых разворачивается в той же реальности. Отойдя от главной сюжетной линии, автор набрасывает панораму жизни 2028 года разных слоев и сословий — посадской девчонки, живущей в 16-этажном доме с печным отоплением (чтобы экономить драгоценный газ), подмосковной крестьянки-молочницы, зэков, достраивающих Великую русскую стену на китайской границе, калик перехожих и даже наркоманов-оборотней". Вторая книга производит менее сильное впечатление ввиду утери эффекта новизны, да и рассказы я хуже воспринимаю, чем повести-романы. Однако сделано отлично, некоторые рассказы - просто шедевры (про очередь, например), и шикарная концовка с Комягой замечательно подводит итог. Натурализьм начинает зашкаливать, но пока еще в допустимом пределе.

И еще о Сорокине, рассказах и натурализьме. [livejournal.com profile] e2pii1 подкинул ссылку на сборник «Пир» (при обсуждении «Пира Жюльетт» пришлось очень к слову). С большим кайфом прочла «Банкет», «Мою трапезу» и «Сахарное воскресенье» - но сломалась, добравшись до фекалий. А вообще с ума сойти, какой Сорокин талантище, как виртуозно владеет словом и пером. В комментах к моему предыдущему посту о Сорокине «Норму» еще хвалили, ее почитаю. «Кремль»-то скорее ругали, но нам с Л. все равно понравилось.

ПС - что-то одни дядьки сегодня, ни одной тетьки
ПСС - натурализьм знаю как пишется
ПСС – почитайте про две крупные «clerical errors», изменившие историю – я вот не знала.
sova_f: (Default)
Откровение этого выпуска: Святослав Логинов, «Свет в окошке» ([livejournal.com profile] irbena дорогая, спасибо за подсказку!). Чудная книга: одновременно грустная и светлая, жестокая и человечная, циничная и нравственная, даже возвращающая веру в людей. Ставящая вопросы и не всегда на них отвечающая. Хоть и без филологических изысков, но написана прекрасным русским языком. И читается запоем – в данном случае слушается, посредством Семёна Янишевского, которого первый раз встречаю, но очень одобряю. Роман долго не отпускает от себя, и долго еще стараешься вспоминать своих умерших родственников и друзей - так, на всякий случай. Короче, я страшно рада открытию нового хорошего писателя: будет теперь кого слушать в ушах. Фантастику-то чаще начитывают, чем нефантастику, а Логинов пишет типа фантастику. Ну мне-то все равно: фантастика, фэнтэзи, детектив - главное, чтоб литература.

«До того, как она встретила меня» Джулиана Барнса получает спецприз как самый плохой роман любимого (все равно) писателя. Утешает, что это один из самых ранних, второй по счету после «Метроленда» - тот, впрочем, был явно лучше. Чувствуется отдаленное родство с последующей блестящей дилогией: «Как все было» и «Любовь и так далее», но во-первых, до них далеко, а во-вторых, нудно и противно. Зачем это надо было переводить, ума не приложу. Вот дайте мне лучше «Артура и Джорджа» почитать, у кого есть? Надежные люди рекомендовали, я даже помню какие. А я вам эту книжку подарю, навсегда.

Сексуально озабоченные герои и извращенцы просто окружили меня плотным кольцом - то ли марс на сатурн нашел, то ли луна на скорпион. Оно конечно, что взялась за «Случай Портного» Филипа Рота - сама виновата. Ведь читала же «Людское клеймо», и второй раз на те же грабли - только вместо того чтоб оказаться лучше, как обещал, этот Портной оказался гораздо хуже. Почитала я рецензии, пытаясь понять, почему этот роман такой знаменитый и что сказать-то хотел – и эта рецензия мне очень понравилась и даже что-то объяснила. В частности, что очень плохой перевод. О переводе подробно говорит и вторая статья: про то как он обходит непонятные фразы, изобилует фактическими неточностями («майский букетик» вместо «Mayflower» - это немножко абзац). Стиль переводчиком не схвачен; получается не герой своего времени, а похотливый орангутанг. И тем не менее, какая гадость эта ваша заливная рыба не могу и представить себе, что книга мне понравится в оригинале. Ну пожиже блевотина, ну остроумная местами (хоть верится с трудом) - все равно сдается мне, что мир без этого шедевра мировой литературы был бы чище и лучше.

Алан Ислер. «Жизнь и искушения отца Мюзика», в девичестве «Clerical Errors». Интересно, кому надо было менять такое роскошное название с встроенной игрой слов. Впрочем, может именно потому, что не смогли ее передать («clerical errors» - «канцелярские ошибки, описки переписчика», а не «клерикальные», как подсказывает фабула романа). Удивительно, насколько некоторые из тем схожи с «Портным»: вечная любовь к еврейской мамочке, гипертрофированная сексуальность, отчаянные поиски самоидентификации – иногда мне приходилось тряхнуть головой, чтоб вспомнить, какую книгу из двух я читаю. Однако у отца Мюзика все это спокойно, рассудительно и без истерик, к тому же разбавлено другими увлекательными сюжетными линиями. И герой здесь симпатичный, а там жуть малиновая. Та книга – подарок антисемиту, эта нет, скорее антиклерикалу, то есть мне. В общем, хоть Алан Ислер и не попал в мои любимые писатели, но читала я с удовольствием. А иногда даже цитировала куски тому, кто попадался под руку. [livejournal.com profile] frederica77 дорогая, спасибо за подарочек!

И наконец, Владимир Сорокин. «Сахарный Кремль» - достойное продолжение «Дня опричника». Воcпользуюсь уже написанным об этих двух книжках, благо коротко и четко: "Выпущенная Сорокиным в позапрошлом году повесть «День опричника», описывающая былинным слогом державное возрождение России под строгой дланью пришедшего на место Серой смуты Государя, ошеломила читателей — даже тех, которые скептически относились к его предыдущим чернушным концептуальным экзерсисам и монументально-отвлеченной «Ледяной трилогии». И вот теперь, вдогонку, он выпускает сборник из пятнадцати рассказов, действие которых разворачивается в той же реальности. Отойдя от главной сюжетной линии, автор набрасывает панораму жизни 2028 года разных слоев и сословий — посадской девчонки, живущей в 16-этажном доме с печным отоплением (чтобы экономить драгоценный газ), подмосковной крестьянки-молочницы, зэков, достраивающих Великую русскую стену на китайской границе, калик перехожих и даже наркоманов-оборотней". Вторая книга производит менее сильное впечатление ввиду утери эффекта новизны, да и рассказы я хуже воспринимаю, чем повести-романы. Однако сделано отлично, некоторые рассказы - просто шедевры (про очередь, например), и шикарная концовка с Комягой замечательно подводит итог. Натурализьм начинает зашкаливать, но пока еще в допустимом пределе.

И еще о Сорокине, рассказах и натурализьме. [livejournal.com profile] e2pii1 подкинул ссылку на сборник «Пир» (при обсуждении «Пира Жюльетт» пришлось очень к слову). С большим кайфом прочла «Банкет», «Мою трапезу» и «Сахарное воскресенье» - но сломалась, добравшись до фекалий. А вообще с ума сойти, какой Сорокин талантище, как виртуозно владеет словом и пером. В комментах к моему предыдущему посту о Сорокине «Норму» еще хвалили, ее почитаю. «Кремль»-то скорее ругали, но нам с Л. все равно понравилось.

ПС - что-то одни дядьки сегодня, ни одной тетьки
ПСС - натурализьм знаю как пишется
ПСС – почитайте про две крупные «clerical errors», изменившие историю – я вот не знала.
sova_f: (Default)
Юбилейное, однако.

Ивлин Во, «Мерзкая плоть». Видимо, не зря считается одним из лучших сатирических романов 20 века. Отличный перевод на русский, и к тому же славно начинано (Евгений Терновский). Какой все-таки Во потрясающий стилист! Роман - как симфония: продуманный ритм, искусное переплетение тем, перекличка реплик по всему ходу романа. "Скучно без Ивлина Во" - очень интересная статья о пароходе и человеке. "Репутация Ивлина Во покоится на двух основаниях: что он был одним из лучших стилистов английской прозы двадцатого века и что в жизни он был чудовищем. Чтобы высказаться по первому вопросу, нужно прочитать его книги; по второму — обратиться к его жизни." В статье - не только биография писателя, но и размышления о
его поведении и чертах характера. Об одних фактах (пьянство, конфликтность, обращение в католицизм) можно легко догадаться из книг, о других - таких как военная отвага — ни за что на свете. Жаль, что непрочитанные книги Во стремительно кончаются. Сатирических романов осталось всего ничего, а серьезные не вдохновляют: «Возвращения в Брайдсхед» вполне хватило.

Стивен Фрай, «Как творить историю». Отчаянно скучала и ругалась на первой части. Затянутость, излишняя детализация, местами корявый перевод (знаю, что безумно трудно переводить современный сленг, да еще и с частыми вкраплениями языковой игры, но все же). А впридачу еще тетенька, декламирующая текст с интонациями самодеятельного пионерского театра (ну почему, скажите - почему текст, написанный от лица молодого человека, должна читать тетенька средних лет? никто не скажет). Однако потом случилось нечто (спойлер случился) – и так оно понеслось, так развернулось, так захватило, что трудно было оторваться, и бог с ней с тетенькой совсем. В принципе, главная мысль романа не слишком оригинальна, но сюжет (после того, как случилось) закручен здорово, игра со временем ведется по-крупному и с размахом. То есть, сказала бы я, вторая половина стоила затраченных усилий и где-то даже реабилитировала первую. Однако нельзя читать Фрая после Во. Все-таки если ты британец – то должен соответствовать их высокой школе стилистики, а Фрай таки нет.

Вот к примеру Эмиль Ажар – не британец, а соответствует. «Жизнь впереди» давно прочитана и любима, а это второй (точнее, первый) его роман: «Голубчик». Тут тоже тетенька читает, но другая (Светлана Репина), гораздо лучше. И местами низкое качество записи, но слушать можно. Тоже немножко затянуто, но сама вещь недлинная и очень необычная. Наткнулась на страшно интересную, хоть и спорную статью "Гари-Ажар, единый в двух лицах". И стало мне даже стыдно, что не удосужилась раньше разобраться в давно интересовавшем меня вопросе. Вопрос такой: почему же это Гари пишет так пространно, романтично и пафосно (на моем языке – плохо), а Ажар – лаконично, с мощным подтекстом, иронией и прекрасным юмором. А оказалось... – короче, читайте статью, там и ответ на этот вопрос, и очень подробно про историю блестящей литературной мистификации. Когда дойдете до того, что “Голубчик” – это те же “Корни неба”, не верьте – идея более чем странная. Но излагает автор красиво и очень точно: «Близость мысли может оказаться заслонена совершенной несхожестью манеры, стилистики — а французы ведь издавна считают, что “человек — это стиль”. В таком случае, “Корни неба” и “Голубчик” впрямь написаны разными людьми. Первый из них серьезен, склонен к патетическим интонациям и декларативности, он говорит громко и открыто, не стесняясь высоких слов. Второй — автор “Голубчика” — считает высокие слова “шелухой”, хотя также предан высоким смыслам. Свою любовь и страстную жалость к миру он маскирует мрачноватым и неукротимым юмором, насмешливым острым гротеском, который кружным путем описывает реальность. “Прикрытием” служит и язык — щегольская, отточенная и точная словесная эквилибристика, виртуозная игра. Первый — реалист по способу письма и романтик по отношению к миру; второй далек от реализма так же, как от романтического пафоса." А вот это совершенно правильно сказано. За это я не люблю Гари (кроме «Обещания на рассвете») и люблю Ажара. Наверное, я все-таки скрытый француз.

Пратчетт, «Мелкие боги» - полный восторг. Уже не новость, что каждая следующая его книга мне кажется еще лучше предыдущей – но эта правда самая лучшая! (судя по комментам к прошлому посту, я его случайно читаю в хронологическом порядке). Я так понимаю, что эта книга выпадает из всяких циклов и существует сама по себе. Известно, что остроумия, легкости и изящества изложения Пратчетту не занимать – но тут под этой легкостью особенно много всего. Отраженные в юмористическом зеркале плоского мира фрагменты из истории язычества, философии и религии, во всем диапазоне регистров от смешного до серьезного. Особенно сильно - про богов, хиреющих от недостатка веры. Боги и верующие, атеисты и борцы сопротивления, философы с мочалками и великий бог Ом, три года мыкающийся в теле одноглазой черепашки, спасаясь от орлов. До сих пор всякое случайное упоминание черепашки вызывает неконтролируемый приступ нежности и умиления.

Меир Шалев, «Голубь и мальчик». Вот писатель, которого можно читать все, что угодно – и не будет обидно и больно за потраченные часы. Слышала такое мнение, что Шалев везде одинаков, и все прочитанные романы переплетаются в один большой. У меня совершенно не так: это уже пятый роман, который я читаю с огромным удовольствием, и образы каждого впечатываются в голову и в душу и не забываются никогда. В этой книге по сравнению с другими меньше "магического реализма", но уж когда он встречается (есть там такие два фрагмента с голубями) – только держись. Вот я утверждаю, что Шалев – самый лучший израильский писатель (и мирового уровня, само собой). Кто со мной поспорит, ау?

December 2016

S M T W T F S
    12 3
456 789 10
111213 141516 17
1819 2021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 06:29 pm
Powered by Dreamwidth Studios